Не желая терять времени понапрасну, она решила заняться сбором материала для диплома. Десять дней уже потеряны впустую. Осталось двадцать. Алине требовалось выезжать в свет, вращаться в высшем аристократическом кругу. Задача решилась бы гораздо проще, будь здесь Илларион. Но он так некстати укатил в Москву и даже не удосужился сообщить, когда вернётся назад.
Алина велела принести поднос с корреспонденцией в кабинет. Усевшись в кресло за массивным дубовым столом, девушка принялась изучать визитные карточки и приглашения. Утро следующего дня она намеревалась посвятить светским визитам.
Глава 11
Граф Воронин с утра пребывал в весьма дурном расположении духа. Постоялый двор, в котором ему пришлось заночевать из-за внезапно разразившейся накануне грозы, более походил на жалкую ночлежку. Еда в прокуренном трактирчике первого этажа была отвратительной. Тщедушный цыплёнок, именуемый курицей, был плохо прожарен, так называемая паровая рыба остыла. Если бы не графинчик анисовой водки, да не миска солёных груздей, ужин вообще показался бы несъедобным. Комнаты на втором этаже были тесными и душными. Выспаться нормально на жёсткой кровати не удалось из-за кусучих клопов и пищавших над ухом комаров. Оттого и устроил Илларион с утра взбучку камердинеру, хотя тот, по сути, ни в чём не был виноват.
Дорогу размыло ливнем, экипаж еле полз по скользкому месиву. Походы по ювелирным лавкам уездного города результата не дали – ни в одной из них такой браслет не продавался. Особой надежды на то, что в Москве удастся отыскать след любовника Варвары, Илларион не питал. Но какое-то глупое упрямство толкало его ехать в Первопрестольную.
Мысли унеслись в недалёкое прошлое, когда он впервые увидел Варвару. Был конец ноября. Снег ещё не лег, хотя уже изрядно подморозило. В воскресный день граф Воронин решил совершить конную прогулку в Петровском парке. Обнаженные деревья тянули хрупкие ветви к хмурому ноябрьскому небу, затянутому рваными серыми облаками, словно умоляя поскорее укрыть землю мягким снежным одеялом. Илларион подстегнул коня, направляясь к Путевому дворцу, к которому лучиками сходились аллеи парка. Княжна Шаховская совершала послеобеденный променад в компании престарелой тётушки. Увидев впереди гуляющую пару, Илларион чуть придержал коня. Поравнявшись, он взглянул на дам. Разрумянившаяся от мороза барышня, одетая в крытый зелёным бархатом салоп и отороченную беличьим мехом шляпку до того приглянулась ему, что Илларион натянул поводья, заставив скакуна остановиться. Прелестница кокетливо улыбнулась и опустила длинные ресницы. Илларион не отважился заговорить с ней, не будучи представленным. Он застыл на месте, словно завороженный, провожая взглядом девушку и её спутницу. Пройдя несколько саженей, барышня обернулась и снова улыбнулась ему. Несколько дней граф Воронин не мог думать ни о чём другом. В тридцать три года он влюбился, словно безусый кадет.
Второй раз он увидел её на балу в особняке графа Бабурина и понял, что окончательно пропал. В бальном платье, открывавшем стройную шейку, изящные руки и соблазнительную грудь, княжна Шаховская была еще прелестнее. Князь Залесский представил его. Варвара Осиповна узнала Воронина, присела в реверансе, обворожительно улыбнулась и позволила пригласить себя на кадриль. Илларион любовался её русыми волосами, уложенными в причудливую причёску, утопал в глазах орехового цвета.
Две седмицы граф Воронин ежедневно приезжал в дом Шаховских на Волхонке с визитами, прислал цветы, угощал Вареньку лучшим шоколадом, купленным в мастерской Эйнема на Арбате. Княжна Варвара весьма благосклонно принимала его ухаживания, была мила и любезна. В середине декабря Илларион пылко объяснился Вареньке в любви и предложил стать его женой. Предложение было благосклонно принято сначала самой барышней, а потом и её отцом, князем Шаховским. Состоялась помолвка, а следом за ней, после Нового года, и венчание. Графа Воронина не остановило бедственное финансовое положение князя и практически полное отсутствие приданого у невесты. У неё было главное – молодость и красота, а Илларион мечтал о крепкой семье и детях.
Свою ошибку граф Воронин осознал вскоре после скоропалительной женитьбы. Молодую супругу словно подменили. Вместо милой, покладистой, улыбчивой барышни ему досталась холодная, сварливая, истеричная женщина. Цветок её целомудрия был сорван кем-то другим, а своего отвращения к Иллариону Варвара даже не скрывала. Деля брачное ложе с супругом, она словно отбывала тяжелую повинность. Пылкая страсть Иллариона не находила в ней ответа. Его ласки она считала бесстыдными и непристойными. Она терпела его прикосновения с мученическим видом, убивая и в нём самом желание близости, а после уходила в свою половину спальни и рыдала там до самого утра. Илларион же испытывал угрызения совести оттого, что не мог доставить удовольствие любимой жене.