- Рия, позволь узнать, сколько тебе лет?
- Мне двадцать пять уже.
- Ты не замужем?
- Нет. Перестарок. Старая дева.
Повисла неловкая пауза, которую нарушила Рия.
- У тебя ведь там, в прошлом, семья осталась. У тебя детишки есть?
- Жена есть. Лучше бы не было.
- Почему?
- Она сбежала с любовником.
- Понятно. Будешь разводиться?
- Нет.
- Почему?
- Да что ты заладила, как попугай: «Почему, почему?». Стыдно.
- Да почему стыдно-то? Это нормально. Если люди не любят друг друга, зачем мучиться?
- Потому что брак и любовь – совсем разные понятия.
- Это у вас там. А у нас – одно и то же. Брак – это любовь. Чаще к мужчине. Но у некоторых к деньгам и положению в обществе, - прыснула Рия.
- Отчего ты всё время смеёшься? Вроде взрослая женщина, - поморщился Илларион.
- Чтобы не плакать от такой жизни, - став вдруг серьёзной, ответила Рия и отвернулась к стенке.
- Тебе очень одиноко? – чуть слышно спросил Илларион.
- Да. Я очень хочу семью – мужа, детей. Хочу душевного покоя и уверенности в завтрашнем дне, – Рия повернулась к нему. - Но я хочу по любви.
- К деньгам и положению в обществе? – лукаво выгнул бровь Илларион.
- Да! – захохотала Рия. – Всё, давай спать. Завтра рано вставать.
***
Илларион проснулся от резкого, пронзительного, врезавшегося в мозг звука.
- Что это? – зажав уши руками, спросил он Рию, сидевшую на постели с закрытыми глазами.
- Будильник. Иначе я не могу утром глаза разлепить.
- Мерзкий звук.
- Да, мерзкий.
Илларион с интересом разглядывал девушку, которая продолжала сидеть с закрытыми глазами. Солнечные лучи скользили по её спокойному, расслабленному лицу и пышному бюсту, открытому глубоким вырезом сорочки. Сегодня Рия выглядела иначе: моложе, женственнее. Спросонья она казалась невероятно милой, трогательной, беззащитной и … манящей.
Илларион встал, быстро натянул джинсы. Затем подошёл к Рии и, обняв за плечи, поцеловал в стриженную макушку .
- «Пора, красавица, проснись: открой сомкнуты негой взоры», - ласково проворковал граф.
Чёрные ресницы взметнулись, глаза изумлённо устремились на Иллариона. От её столь откровенного взгляда он стушевался, отвернулся.
- Какие странные у вас имена. В наше время подобных не было. Рия, Мия, Зоя …
- Были. Меня на самом деле зовут Мария. Рия – это сокращённо. Это мой ник.
- Твой что? – озадаченно переспросил Илларион.
- Ник. Псевдоним.
- Маша. Машенька, - глаза Иллариона смотрели мягко, ласково. – Я очень благодарен тебе за всё. Ты замечательная, душевная, добрая!
- Что с тобой? Не заболел? – рассмеялась Рия, вскочила с дивана и, сверкнув голыми ногами, побежала умываться.
Илларион и сам не понимал, что с ним. Отчего-то его душа наполнилась теплотой и радостью. Ему уже не было так одиноко и неуютно в этом непонятном мире.
***
- Надо звякнуть профессору, - деловито сказала Рия, доставая смарт.
- Что ты имеешь в виду?
- Ох, Ваше сиятельство, если я сейчас стану объяснять тебе принцип беспроводной связи, мы ничего не успеем сделать. Я поговорю с профессором посредством этого устройства. А потом заедем ко мне на работу, я отпрошусь на пару дней. Одного я тебя не брошу. Ты без меня не сможешь.
- Да, я без тебя не смогу, - улыбнулся Илларион.
Глава 17
Алина была обеспокоена длительным отсутствием графа Воронина. Прошла уже неделя с момента её приезда город, а от так называемого супруга не было ни весточки.
Поначалу Алина полагала, что импульсивный граф перебесится и скоро вернётся назад. Но его всё не было. Решив не терять попусту драгоценное время, девушка решила погрузиться в светскую жизнь уездного города. Для начала она изучила корреспонденцию и визитки, лежавшие на серебряном подносе в холле. Одно из писем предназначалось графине Ворониной. Ничуть не смущаясь, Алина распечатала конверт и вынула надушенный листок бумаги, исписанный изящным витиеватым почерком.
«Драгоценный друг мой, Варенька!
Нет слов выразить мою обеспокоенность. Я узнала намедни, что твой план не удался. Не томи меня более неизвестностью, душа моя. Приезжай и поведай о своём злоключении.
Искренне твоя, Лидия Аргамакова.»