- Право, всё это выглядит весьма странно. Как можно обвинить человека на основании одного Вашего показания?
- Не знаю, я виновата перед сыном … и перед ней.
- Скажите, а чем Вам не угодила невестка?
- Тем, что душу из Иллариона вынула. Он ведь был мягким, ранимым мальчиком. А эта лицемерка довела его до крайности. Он озлобился, издёргался. Видите ли, графиня Воронина, как ни прискорбно, далека от представлений о благопристойности. Она крутит шашни за спиной сына.
Графиня снова пристально посмотрела в усталые глаза мужчины. Её терзали сомнения – стоило ли рассказывать ему всё это? Пальцы женщины нервно теребили кружевной воротничок платья. Вдруг Ларик будет недоволен, что она посвятила его знакомого в столь личное?
- Какой бы непорядочной женщиной не была Варвара Осиповна, Вы поступили с ней слишком жестоко.
- Да знаю я! Я уж раскаялась давно, а что делать теперь – не знаю. Всё Иллариона жду, а он как в воду канул. Бог даст, приедет скоро, коль Вы договорились встретиться. Вы подождите его здесь. Я комнату велю приготовить.
- Благодарю Вас. Так и в самом деле будет лучше. Иначе, я боюсь, мы снова разминёмся.
Глава 28
Минула ночь, наступило утро. Валерий открыл глаза, сладко потянулся. Этой ночью он спал, как убитый – измученному перемещением телу требовался отдых. Сквозь шёлковые шторы пробивались солнечные лучи. Такого умиротворения Валерий не испытывал давно, с самого детства, когда проводил лето у бабушки в деревне. Так же кричали вдали петухи, так же громко щебетали птицы. Вспомнив, где он и зачем, Валерий вскочил с постели, дёрнул шнурок сонетки. Тотчас явился лакей, неся кувшин с горячей водой.
- Скажи, любезный, Его сиятельство приехали?
- Никак нет, Ваше высокоблагородие. Их сиятельство графиня тоже спрашивали.
Наскоро умывшись и облачившись в вычищенный костюм, Мешков сел за бюро и написал записку для Воронина. Запечатывая конверт, Валерий размышлял о том, куда мог запропаститься граф. Не приведи Господи, попал в другой год! Или в другое Усово. Сёл с таким названием немало. Техзадание для разработчиков программы перемещения Мешков составлял лично. Место было указано точно, с подробными координатами. Неужели в ТПК что-то напутали? Или снова бури на солнце? Впрочем, причина сбоя сейчас Валерия интересовала меньше всего. Надо было срочно вызволять Алину. Будь здесь Илларион, всё было бы во сто крат проще. Но его нет. И неизвестно, когда появится. Ждать появления Воронина времени не было.
***
Илларион открыл глаза и огляделся по сторонам. Узкая комната с белыми стенами, высокий белый потолок. Деревянная тумбочка рядом с кроватью. Больница?
- Эй, кто-нибудь! – крикнул Воронин.
Тотчас в палату вошел человек в белом халате.
- Где я?
- Слава Всевышнему, пришли в себя! Вы упали на улице, офицеры привезли Вас сюда. Это госпиталь лейб-гвардии Преображенского полка. Вы помните своё имя?
- Граф Воронин Илларион Афанасьеевич.
- Я - доктор Куропаткин Илья Андреевич. Позвольте осмотреть Вас, Ваше сиятельство. Есть жалобы? Что-то беспокоит?
- Голова немного кружится. Госпиталь Преображенского полка … Я, стало быть, в Петербурге?
- Так точно. Военный городок на Кирочной улице.
- Мой вопрос может показаться странным, но не могли бы Вы, доктор, напомнить, какое нынче число?
- Вы не помните?
- Нет.
- Девятое августа.
- А год? – взгляд Воронина был насторожённым. Он с замиранием сердца ждал ответа эскулапа.
- 1851.
- Слава Богу, а то я уж подумал … - лицо графа озарила счастливая улыбка от того, что его не забросило в какой-то другой год. А уж из Петербурга до поместья он как-нибудь доберётся.
- Вам надобно понаблюдаться какое-то время. Провалы в памяти могут быть следствием удара головой, полученного при падении. Хотя внешних повреждений я и не вижу. Подозреваю сотрясение мозга. Отсюда и головокружение.
- Доктор, у меня есть дело, не терпящее отлагательства. Я не могу сейчас позволить себе валяться в постели.
- Ваше сиятельство, нет ничего важнее здоровья. А дела могут и обождать. Я настаиваю, чтобы Вы пробыли здесь хотя бы до завтра.
- Хорошо, - нехотя согласился Илларион, понимая, что сейчас просто не в состоянии куда-то ехать.
Нет, никаких провалов в памяти у него не было. Он отлично помнил, как шестнадцатого числа прощался с Машей. А теперь вот девятое. Впрочем, Иллариона уже мало что удивляло. В прошлый раз тоже была разница в датах. Припомнилась улыбчивая лоточница с бубликами, одолжившая ему денег. А он ведь совершенно забыл вернуть ей долг, закрутившись со своими делами. Надо будет попросить Алину. Внезапно в голову пришла мысль о том, что он может с Алиной передать письмо Машеньке. Оно ведь никуда не денется при перемещении, ежели его спрятать под платьем. Машенька будет рада получить весточку. Илларион закрыл глаза. Перед мысленным взором предстало грустное лицо любимой женщины.