- А я думаю, почему за хлебом не заходишь. Ты себя голодом уморить решила? - Там стоял перед ней, скрестив руки на груди.
- Как ты вошёл? – Рия повернула к нему бледное лицо с покрасневшими, опухшими глазами.
- Ты ж сама ключ дала. На всякий случай. К телефону не подходишь. Ты, мать, это прекращай. Я не дам тебе тихо помереть от несчастной любви. Подумаешь, какая потеря! Какой-то пропитанный нафталином граф из позапрошлого века.
- Там, как ты можешь быть таким бессердечным? – из-за плеча парня выглянула худенькая брюнетка. – Иди лучше чай завари.
Девушка присела на край дивана, погладила Рию по спине.
- Рия, слезами горю не поможешь, только себя изведёшь. Надо жить дальше. Вспоминай счастливые моменты, это придаст тебе сил.
- Ты не понимаешь, Лея, я одна. Я совсем одна …
- А мы? Там очень беспокоился о тебе. Он очень любит тебя. Мы – твоя семья.
- Лея, я не могу без Иллариона. Я не хочу жить без него. Понимаешь? Мне ничего не хочется. Мне всё равно, что со мной будет завтра. Во мне сломалось что-то, погасло. Меня нет здесь. Моя душа там, с ним.
***
Валерий, направляясь в Столешников переулок, в канцелярию обер-полицмейстера, размышлял о том, где ему лучше разместиться на ночлег. В гостинице? Номер стоит немало, а денег, притом фальшивых, у него не так уж много. Сколько времени уйдёт на решение вопроса, он не знал. Деньги следовало экономить.
Как и предполагал Мешков, к генерал-майору Лужину его не пропустили. Помощник, поинтересовавшись целью визита, велел написать прошение на имя начальника, что и было незамедлительно сделано. Валерий надеялся, что дело графини Ворониной будет закрыто за неимением состава преступления. Впрочем, если прошение не будет удовлетворено, можно обратиться к генерал-губернатору Закревскому.
Мешков решил снова наведаться в дом князя Шаховского. Алине следовало передать чистую одежду. Наверняка в родительском доме остались её старые платья. У входа в дом стояла почтовая карета. Валерию стало интересно, кто это пожаловал к отцу графини Ворониной. Наёмный экипаж отъехал, прогромыхав колёсами по булыжной мостовой. Взору Мешкова предстал граф Воронин собственной персоной.
- Где вас черти носили, Ваше сиятельство? – ухмыльнулся Валерий, протягивая руку Иллариону.
- Я только что из Петербурга. Сотрудники института что-то напутали в ТПК. А ты почему здесь? – Воронин и сам не заметил, что обращается к Мешкову на «ты».
- Илларион, дело приняло скверный оборот. Алина в Бутырской крепости.
- О Господи, только этого не хватало! В чём её вина?
- Она арестована за организацию твоего убийства.
- Что за вздор? Какое убийство, коль я жив и здоров?
Валерий кратко изложил суть дела.
- Бред. Просто бред. Ужели матушка могла такое придумать, чтобы оговорить Варвару?
- На, вот, почитай. Я не дал ход покаянной записке твоей матери. А сейчас поедем-ка к генерал-губернатору. Тебя же примут без предварительной записи? Или нет?
- Надеюсь, что примут. Я знаком с Закревскими.
***
Алина забылась крепким сном измученного человека. Новая камера показалась уютной и светлой по сравнению с карцером. Свернувшись калачиком на жёстком топчане, арестантка тотчас провалилась в сон.
Девушка проснулась, когда за окном начало смеркаться. Громыхнули запоры. К удивлению Алины в дверях появился не надзиратель, а судебный пристав.
- Ваше сиятельство, я должен лично принести вам извинение за допущенную ошибку. Не извольте гневаться и не держите зла. Я лишь исполнял свои обязанности. Поскольку ваш супруг жив, вы можете быть свободны. Граф Воронин ожидает вас.
Мысли Алины метались, как загнанный заяц. Если Воронин увезёт сейчас её в поместье и оставит там со своей матерью, то как Мешков сможет передать ей часы с вмонтированной ТПК? Илларион просто не пустит его на порог. Этот ревнивец вообразит себе не бог весть что. У него хватит ума Мешкова и на дуэль вызвать. С другой стороны, выбираться из тюрьмы надо было любым способом. Если уж Мешков сумел проникнуть в Бутырскую крепость, то он найдёт возможность приехать и в Усово.
Пристав лично проводил графиню Воронину к ожидавшему её супругу.
- Илларион! Слава Богу, ты жив! Где же ты был всё это время? - Алина подошла к графу и уткнулась лбом в его плечо. Руки графа сами собой сомкнулись за её спиной.
- Пойдём, Варенька. Милая моя, что они сделали с тобой! Ты ни минуты больше не останешься в этом ужасном месте. А вы, милостивый государь, ответите за самоуправство. Я этого так не оставлю, - надменно и холодно добавил Воронин.