Алине не хотелось посвящать маму в интимные подробности отношений с Илларионом, поэтому она была рада перевести разговор на другую тему.
- Ох, этот гребень я взяла в доме князя Шаховского, как и старое платье Варвары. Получается, что я их просто украла! – Алина смущённо опустила глаза, заранее зная, что скажет отец.
- Этого ещё не хватало! Алина, я же говорил тебе, что брать чужое недопустимо! Не хватало ещё, чтобы ты стала воровкой, - Шаховской взял из рук жены гребень и стал рассматривать его. – Кстати, сейчас подобная вещица стоит немало.
- Могу утешить тебя, папочка. Я уже понесла наказание, отсидев в Бутырской крепости. И теперь я встала на путь исправления, - засмеялась Алина.
- Доченька, тебя били там? – мама с тревогой оглядела синяки на лице Алины.
- Мамочка, мы подрались. Уверяю тебя, у моих сокамерниц синяков не меньше.
- Алечка, ну как ты можешь смеяться? Всё это просто ужасно! Игорь прав, надо пожаловаться на плохую организацию этой, с позволения сказать, практики. Доченька, тебе было очень страшно там? – мамины глаза смотрели с сочувствием.
- Иногда. Честно сказать, я уж думала, что навсегда останусь там и пойду на каторгу. Вы не представляете себе, мои дорогие, как я была счастлива увидеть нашего доцента!
- Даже имени его не произноси! Не хочу ничего слышать об этом мерзавце, - глаза Шаховского сверкнули гневом. – В том, что случилось, виноват только этот идиот, который не смог предусмотреть элементарных вещей. Ничего, он ответит! За всё ответит.
- Папочка, нет, не надо! Если бы не Мешков, я не вернулась бы назад. Он спас меня, рискуя собой.
- Это была его обязанность. Он исправлял свои косяки. Всё, Алина, больше ни слова о нём.
***
Вечерняя прогулка по сосновому бору дала о себе знать – Алина заболела. На следующий после приезда домой день у неё поднялась температура. Мама настояла на постельном режиме и не отходила от дочери ни на шаг, хотя семейный доктор и заверил, что это обычная простуда, от которой не останется и следа через неделю.
- Знаешь, Алечка, Пол повел себя, как настоящий мужчина. Он организовал сбор средств для отправки этого графа назад. И сейчас, когда ты позвонила из того ужасного места, он помог отцу определить, откуда был сделан звонок. Если бы не Аполлон, тебя не нашли бы так быстро. Алечка, он ведь любит тебя. Может быть, ты простишь его? Пол ведь хороший, добрый, заботливый. Он звонил сегодня, когда ты спала, справлялся о тебе.
- Мамочка, а ты не забыла, что мы развелись? – вздохнула Алина. – Мама, я полюбила другого человека. Это так странно. У меня ещё до перемещения было предчувствие, что я найду свою любовь там, в 19 веке.
- Нет, только не говори, что влюбилась в Воронина! Ты же понимаешь, что это невозможно! Вы не увидитесь никогда, - Тамара Леонидовна в ужасе всплеснула руками.
- Нет-нет, мамочка, не в Воронина. В Мешкова.
- Ты же его терпеть не могла? – мамины глаза смотрели недоверчиво.
- Это было давно, в прошлой жизни, - засмеялась Алина. – А сейчас для меня он самый дорогой человек, после тебя и папы. Он оказался совсем не таким, каким представлялся мне прежде. Я волнуюсь. Мам, он к телефону не подходит.
- Алечка, не спеши. Там, в прошлом, он был единственным знакомым тебе человеком. Естественно, ты потянулась к нему. Но здесь всё будет иначе. Не забывай, что он – твой преподаватель. К чему тебе эти сложности? Да и старый он. Вот Пол …
- Мама, Пол отныне будет мне только другом.
***
Валерий несколько дней изнывал от неизвестности. Он не знал, что с Алиной и где она. Домашний телефон Шаховских не отвечал. Телефон Алины был отключён. Секретарь Шаховского сказала, что босс появится только через три дня.
А потом начались неприятности. Шаховской обратился к ректору университета с жалобой на ненадлежащим образом организованное перемещение во времени. Аналогичная жалоба поступила в канцелярию мэра. Начались проверки, объяснения. Весь день Валерий вертелся, как белка в колесе, пытаясь собрать доказательства успешности проекта, а вечерами навещал Рию. Своей глупой выходкой девчонка сломала себе жизнь, перечеркнула успешную журналистскую карьеру. После больницы Рию поставят на учёт в психдиспансере, и многие двери для неё закроются. Теперь ей светит лишь работа копирайтера. Мешкова мучила совесть. Он обещал Воронину помочь и не смог. Впервые в жизни Валерий нарушил данное слово, и это угнетало его. А ночами, ворочаясь без сна с боку на бок, он думал об Алине. Куда же его девочку забросила судьба?