Выйдя из дверей доходного дома, в котором снимал меблированные комнаты, Илларион отправился на Невский, в кафе-ресторан «Доминик». Накануне он назначил там встречу с друзьями. В этом заведении можно было сытно поесть, выпить отменного вина, отведать изысканные десерты швейцарского кондитера. Кроме того, у взыскательной публики была возможность сыграть в бильярд. Нагрянувшие после небольшого потепления крещенские морозы не располагали к прогулкам по городу. Подняв воротник бобровой шубы, Илларион ускорил шаг в предвкушении приятного времяпровождения.
***
- Маша, поднимись в мои покои. Я пенсне забыла, - Марфа Алексеевна уселась в кресло у окна с вязанием.
- Сейчас, - девушка положила на столик принесённую книгу и отправилась выполнять поручение. Ходить по лестницам в длинном платье с кринолином было неудобно, Рия постоянно боялась наступить на подол. Впрочем, она готова была терпеть любые неудобства, будь-то кринолин или тугой корсет, ради возможности увидеть Иллариона.
- Марфа Алексеевна, а у нас мало кто носит очки. Если только ради имиджа.
- Ради чего? Мари, я просила тебя не употреблять непонятные мне слова. Это нервирует. Я чувствую себя полной дурой, - недовольно проворчала графиня.
- Вы преувеличиваете, - ухмыльнулась Рия. – Очень скоро Вы будете прекрасно понимать, о чём я веду речь. Ради внешнего вида, моды, статуса.
- Право, впервые слышу подобный вздор! Пенсне надевают, когда глаза не видят, а не для красоты, - фыркнула графиня, нацепляя пенсне на нос. - А как же без пенсне-то обходятся?
- Используют линзы. Их вставляют в глаза. И они бывают разных цветов. Захотели зелёные глаза – извольте, захотели карие – извольте.
- Чудны дела твои, Господи! Надо же такое удумать, цвет глаз менять!
- Отчего не поменять, коль хочется? И цвет волос поменять можно, если родной не подходит.
- Негоже это. Каким Господь наградил, с таким и живи! – графиня задумчиво посмотрела на девушку. – А как они это делают? Цвет-то меняют?
- Продаётся специальная краска для волос. Можно месяц быть блондинкой, месяц рыжей, месяц брюнеткой.
- И зачем это?
- Свой стиль найти. Чтобы мужчинам нравиться. Чтобы моложе выглядеть, когда седина появляется.
- Я бы не отказалась, - хмыкнула графиня.
- Жаль, я не знала. Захватила бы с собой пару упаковок, - засмеялась Рия, открывая книгу.
Не успела она прочитать и пары страниц, как её снова отвлекла графиня.
- Мари, подай мне ножницы!
Рия отложила книгу, подошла к столику и взяла шкатулку.
- А принеси-ка душа моя, корреспонденцию из холла. Вдруг весточка какая от Ларика пришла, - велела Марфа Алексеевна, едва Рия устроилась в кресле и погрузилась в чтение. Девушка без возражений сходила за серебряным подносом. Ей и самой было невтерпёж узнать, когда же приедет Илларион. Рия не сводила глаз с его матери, пока та разбирала почту.
- Нет ничего. Вели, Машенька, чаю принести. Озябла я что-то. Да шаль принеси из моих покоев.
Рия в который раз захлопнула книгу и со смехом воскликнула:
- Дражайшая Марфа Алексеевна, Вы вознамерились сделать меня стройной к приезду сына? Оттого гоняете туда-сюда?
- Не серчай, душа моя. Я лучше тебя ведаю, что у меня вздорный характер. Ты уж потерпи.
- Да мне в радость угодить Вам! Я столько лет жила одна, не с кем было даже словом перекинуться. Потому в редакции и пропадала целыми днями. У Вас я душой отдыхаю.
Рия была уже у двери, когда услышала за спиной тихий вздох графини. Девушка оглянулась.
- Вот ты, Мари, ругала этот свой сиротский приют. А ведь тебя там прекрасно воспитали – послушной, неперечливой, сговорчивой. Варвара-то строптивой была, дерзкой, колючей. А ты мягкая, покладистая, добрая. Сын-то мой всё не тех женщин выбирал. Не везло ему. А он хороший, Ларик-то.
- Хороший, Марфа Алексеевна. Самый лучший на свете! У нас, в 21 веке, таких нет. Я думала, что и не встречу никогда свою половинку, - лицо Рии осветила мечтательная улыбка, сделавшая её невероятно милой.
- Ты люби его, он душой отогреется с тобой. Присядь, Машенька. О важном поговорить хочу. Что, как не удастся Иллариону развод получить? Дело-то непростое, долгое.