Илларион лег на кровать и закрыл глаза. Устал. Как же он устал от этой жизни! Илларион погрузился в дрёму, покачиваясь на зыбких волнах тишины и покоя. Мягкая ладонь ласково откинула волосы с его лба, прикоснулась к щеке. Машенька! Илларион накрыл женскую руку своей ладонью, коснулся губами.
- Илларион, прости меня, - мягко произнесла Варя, сидевшая на кровати рядом с задремавшим мужем.
Илларион резко сел, изумлённо глядя на жену.
- Зачем ты здесь?
- Я пришла поговорить о нас с тобой.
- Всё сказано, Варя. Всё решено.
- Ты совсем ничего более не чувствуешь ко мне? – бездонные глаза затягивали в омут. – Я ведь пока ещё твоя жена и … - руки Варвары скользнули по его груди.
- К чему этот фарс, Варя? Ужели ты согласна исполнить супружеский долг, чтобы получить денег? Не заставляй меня думать о тебе ещё хуже.
- Зачем ты так со мной? – на глазах Вари выступили слёзы. – Я же сказала уже, что раскаялась. Отныне всё будет иначе. Давай попробуем начать сначала?
- Мне надо подумать, - Илларион в смятении обхватил голову руками. – Иди к себе, Варя. Завтра поговорим.
***
Илларион поднялся чуть свет и покинул дом, пока Варвара спала. Этой ночью ему так и не удалось поспать. В голову неотступно лезли мысли о будущем. Так ли нужен развод, коль с Машей ему всё равно не быть? Варвара или другая женщина, какая разница? К чему пятнать своё имя разводом? А сплетни скоро утихнут. Граф Воронин уселся в сани, застегнул полость и велел кучеру трогать. Тройка резво летела по укатанной дороге, оглашая улицу весёлым звоном бубенцов. Илларион принял решение. Теперь ему предстоял непростой разговор с матерью, которая была решительно настроена против Варвары. И отчего женщины никогда не могут поладить друг с другом?
***
- Мари, надень сегодня платье в янтарно-офитовую полоску, оно выглядит скромно и стройнит тебя, - тон графини не терпел возражений.
- Хорошо, мне оно тоже нравится. Мы куда-то поедем?
- Да, душа моя, нанесём визит Акчуриным. Надобно знакомить тебя с соседями.
- Шиньон прикалывать или в сетку волосы убрать?
- Шиньон, Маша. В сетку-то тебе и уложить нечего. Отчего ты волосы-то состригла? Красивые они у тебя, густые. Растила бы косу.
- В соцпансе девочек всегда коротко стригли. Кто там с нашими косичками возиться-то стал бы? Я и привыкла. Ничего, Марфа Алексеевна, волосы скоро отрастут. Летом уже шиньон не потребуется.
- Ступай, Маша, довольно болтать. Тебе ещё переодеваться.
- Я быстренько! – лучезарно улыбнулась девушка и скрылась за дверью.
Марфа Алексеевна прошла в кабинет и принялась читать письма. Постучавшись, заглянул дворецкий:
- Ваше сиятельство, Марфа Алексеевна, Их сиятельство, Илларион Афанасьевич пожаловали.
- В гостиную веди, - просияла графиня Воронина, поднимаясь с дивана.
***
Илларион присел на корточки у камина, стараясь согреть озябшие руки.
- Ларик, мальчик мой, отчего весточку не дал? Я уж извелась вся. Уехал в столицу и сгинул. Не бережёшь мать, - укоризненно проговорила графиня.
Илларион поднялся, подошёл к матери, поцеловал её морщинистые руки.
- Матушка, простите великодушно! Застопорилось дело с разводом. Впрочем, оно, может, и к лучшему. Варвара вернулась.
- Ты что же это, простить её надумал? - фыркнула Марфа Алексеевна. – Ни капли гордости в тебе нет?
- При чём тут гордость, - поморщился Илларион, которого задели слова матери. - Вы сами всё время твердите о наследнике. Сначала развод, потом поиски новой жены, ухаживания. Не один год пройдёт.
- А тебе, как я погляжу, невтерпёж, - лукаво прищурилась графиня. – У меня, Ларик новость. Я компаньонку наняла. Тоскливо мне в деревне-то целыми днями одной сидеть. Ты вон глаз не кажешь.
- Полно, матушка, Вы несправедливы ко мне.
- Замёрз, поди, в дороге-то? Чаю велеть иль покрепче чего?
- Водки и закуски какой-нибудь. Я без завтрака уехал.
Дверь гостиной распахнулась и на пороге появилась Маша. Илларион в изумлении смотрел на неё, не в силах произнести ни слова.
- Илларион, ну наконец-то! – бросилась к нему Маша.
- Рия! Я уж отчаялся когда-нибудь увидеть тебя, - руки Иллариона сомкнулись вокруг талии, затянутой в корсет, губы коснулись макушки. – Машенька, какая же ты красавица!
Илларион припал к губам девушки.
- Илларион, охальник, хоть бы матери постеснялся! Разведись сначала, потом с лобзаньями к девице лезь!