— Вижу, — ворчала она, позволяя ему помочь поднять тело Грюнвальда. — Хаб, выключи эту напастную сигнализацию! — крикнула она компьютерщику.
— Сейчас, — глухо согласился Тански. С трудом оторвав взгляд от раненого капитана, он склонился над навигационной консолью.
— Месье… — начала было Хакл, но механик уже бежал к кабинету врача. — Пойдем, — добавила она Джареду. Во рту у нее пересохло. — Там кровь течет.
— Надо медленно…
— Времени нет. Он умирает.
Они шли быстро. Миртон лежал в их руках, и Эрин вдруг заметила, что ее руки тоже красные, как и его комбез. Последние метры они преодолевали почти бегом, как вдруг Грюнвальд открыл глаза, и веки его затрепетали.
Он посмотрел на Хакл, и на мгновение ей показалось, что он узнал ее.
— Не засыпай! — крикнула она. — Не засыпай, к могильной Напасти! Слышишь?!
Они почти вбежали в кабинет врача, которого Месье только что отключил от стазиса, введенного АмбуМедом, и положил, все еще без сознания, на пол. На аппарате по-прежнему высвечивалось сообщение: ОПЕРАЦИЯ ПРОШЛА УСПЕШНО.
— Помоги мне. — Эрин принялась устраивать Миртона в кресле.
Джаред поправил тело капитана и оттащил первого пилота от АмбуМеда, выбрав опцию анализа. Она сработала быстро, и у Хакл возникло ощущение, что если бы он мог, то сам бы надвинул операционный полог на Грюнвальда. Однако прибор закрылся сам по себе и подключился к наконечникам инъекторов капитана.
ОШИБКА ПЕРСОНАЛИ — высветилось почти сразу. Эрин тяжело вздохнула, но Джаред уже обходил протоколы. АНАЛИЗ В ПРОЦЕССЕ, — объявил АмбуМед. ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ.
— Что случилось… — начал воскресший Харпаго. Доктор схватился за голову. — Я…
— Не сейчас, — сказала Хакл. — Миртон ранен. Вы можете стабилизировать его?!
— Нет… Я не…
— Поторопитесь, доктор. — Месье схватил ошеломленного доктора за руку. — Машина все правильно настроила?
— Машина? Что здесь происходит…
— Джаред был импринтован, — быстро сказала Хакл. — Доктор, сейчас нет времени на это! Я объясню вам все позже. Параметры установлены правильно?
— Нет… нет, подождите! — Джонс поднялся на ноги и прикоснулся к рабочему столу программы. Он покачал головой, все еще искоса поглядывая на стоящего рядом Джареда. — Вот здесь тебе нужно… нет, хорошо. Но… минутку.
Он начал что-то вводить, и мгновение они слышали только стук клавиш. Сигнал тревоги затих — видимо, Хабу наконец удалось его отключить.
— Я не могу… — внезапно заявил доктор. — Не могу…
— Чего не можете? — спросила Эрин, но через секунду все увидели ответ на экране.
ОПЕРАЦИЮ НЕВОЗМОЖНО ВЫПОЛНИТЬ, — сообщило оборудование. РИСК НЕУДАЧИ: 97 ЗАПЯТАЯ 5 ПРОЦЕНТОВ. ОБРАТИТЕСЬ К КВАЛИФИЦИРОВАННОМУ МЕДИЦИНСКОМУ ПЕРСОНАЛУ / В БЛИЖАЙШЕЕ МЕДИЦИНСКОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ.
— Черт, — оглушительным голосом объявил Месье.
— Нет, — возразил доктор Харпаго, указывая им на следующий раздел сообщения. Красные буквы гласили: РЕКОМЕНДОВАНО КРИО. — Мы заморозим его. У нас еще есть… несколько минут. Мы успеем. Я начинаю процедуру.
— Почему не стазис? — спросил Джаред. Джонс покачал головой.
— Так не бывает, — проворчал он. — Состояние стазиса мало чем отличается от смерти, из которой вас нужно воскресить. В некоторых случаях стазис жизнеспособен, но просто впасть в него и затем быть воскрешенным… Тело Миртона может не выдержать этого. Сам процесс активации клеток…
— Поторопись, — прервала его Хакл, но Харпаго не нужно было уговаривать. Он ввел соответствующие команды, и внезапно весь АмбуМед заполнился ледяным голубым туманом.
***
Воскресшая из глубокого стазиса, Пинслип Вайз долго не могла понять, что происходит.
Активированная голографическая система в каюте сообщала о неожиданном прерывании глубинного прыжка, но эта информация доходила до нее как сквозь вату. Перед глазами все еще стояла встреча в столовой, как будто разговор только что закончился. В принципе, так и было: стазис не знает понятия времени. Антенат, вспомнила она. Напасть. Джаред. Машина.
И лед, добавила она про себя. Не забудь про лед.
Он сказал… он сказал, что он не Джаред? Нет. Подожди. У меня все путается. Проклятая Напасть… В голове слегка пульсировало, как будто стазис не покинул тело до конца. Она все еще чувствовала тяжесть зибекса в ладонях и то, как прижимала ствол пистолета к голове Машины. То, что она говорила… Какое-то безумие. Но она помнила еще кое-что. Слова Миртона.
«Может, ты уже не могла все это выносить, — сказал он. — Может, то, что ты пережила, заставило тебя полностью развалиться и начать видеть то, чего нет. Но одно можно сказать наверняка… раньше ты не была сумасшедшей. Ты не была сумасшедшей, Вайз. Понимаешь? Ты всегда была права».