Она достигла границы Сумрачного леса как раз в тот момент, когда уже почти свалилась с ног от усталости. Однако скутер подал звуковой сигнал, сообщая, что она приехала, и Вивьет слезла с машины, прихватив с собой ребенка.
— Это недалеко, дорогой, — пообещала она, доставая пузырек со сгущенным флюидом и делая глоток. — Нужно только свернуть с тропинки, — сказала она себе, вспомнив, что слышала от Хексис Палм, старой няни, приставленной к Нату. Затем она глубоко вдохнула и пересекла границу леса.
Путешествие, которое она пережила, должно было запомниться ей надолго. Она сошла с освещенной серебром тропинки и пошла между гигантскими черными стволами и перекрученными корнями. Она миновала желтые пятна пиксов — маленькие, похожие на видовые люки, — и ступила на влажный темно-синий мох. Ветви деревьев казались влажными, а Ворон, просвечивая между ветвями, слал ей навстречу серебряные снопы молочного, густого света.
Время от времени она слышала рокот — это были тенелюбы и пимеки, маленькие карликовые обитатели Сумрачного леса, тысячу лет назад классифицированные Старой Империей как «ксенопланетные субинтеллигенты». Княгиня слышала шепот: обрывки слов, которые существа переняли от человеческих колонистов, и видела светящиеся в темноте глаза, внимательно следящие за каждым ее шагом.
— Ушедшие… — прошептала она в какой-то момент, прислонившись к одному из деревьев. — Я не могу этого сделать. У меня не хватит сил.
— Почему так? — внезапно услышала она из темноты, а затем: — Почему? Почему?
Теперь они будут повторять это бесконечно, подумала она. Наверное, это сводники: волосатые, плюющиеся паутиной карлики. Я упаду в обморок, и тогда они подойдут ближе, будут бесконечно крутить своими большеухими головами и спрашивать: «Почему, почему, почему», пока я не умру. Только тогда они позволят меня сожрать этим трусливым теням-переросткам. Меня и Ната.
Нет, нет!
Мысль о ребенке пробудила ее к действию, и Вивьет выпрямилась, держа в руках сверток. Нат спал: она слышала его спокойное, ровное дыхание.
— Пойдем, — сказала она и заставила себя сделать еще одно усилие.
Следующие десять метров шли мимо зеленого ручья. Она слышала о Слезе, как его называли, и поняла, что идет в правильном направлении. Если она дойдет до места назначения, то сможет оставаться там до тех пор, пока Сумрачный лес не впустит дневной свет: тогда она снова найдет ручей, тропинку и вернется домой.
Домик стоял в нескольких метрах от нее.
На самом деле это был не дом в полном смысле этого слова: существо, жившее здесь, использовало выдолбленный ствол одного из деревьев. Несмотря на огромную дыру, дерево казалось живым: его большая грибовидная крона окружала всю поляну тенью, пропуская лишь намеки на свет от Гморка и Ворона.
Княгиня вздохнула — огромный дверной проем выглядел открытым, в нем сиял желтоватый свет, а в воздух поляны поднималась серебристая пыль.
— Сюда, — прошептала она. — Уже недалеко. Впустите нас! — крикнула она, распугивая подглядывающих сводников и теневиков. — Впустите нас!
Никто не ответил, но Вивьет решила, что молчание можно принять за согласие. Она вскочила, прижимая к себе ребенка, и пересекла Слезу, окружавшую хижину. Только тогда она позволила себе прислониться к одному из выступающих из земли каменных столбов — было непонятно, высечены ли они человеком или созданы природой. Она закрыла глаза.
— Сюда, — раздалось из хижины. — Вы можете войти, княгиня Вивьет. Призрачная, легкая, как туман. Полумертвая. Вы можете войти, княгиня Вивьет. Сюда.
— Спасибо, — сказала она и подошла ко входу.
Она уже хорошо видела интерьер: много полок, выдолбленных в коре, старого электронного оборудования и мертвых ксеносфер, свисающих с потолка. Центральное место занимал очаг. Желтоватый огонь едва тлел, но было очень тепло.
— Садись, — услышала она и села на кривой табурет, прижав к себе Ната.
— То, что я услышала… Полумертвая. Я умираю, — сказала она, пытаясь разглядеть существо, скрытое в темноте. — Я умираю, не так ли?
— Ты умираешь, — признал слабый шелестящий голос. — Осталось недолго. Это тело уже увядает.
— А мое дитя?
— Дай мне посмотреть на него.
— Он такой маленький, — тихо прошептала Вивьет, передавая Ната в темноту. — И такой слабый.