Он уже заметил, что Нокс не любит его средневековые изречения, и потому чаще их произносил. Маделла, однако, выглядела испуганной, и он не хотел, чтобы какая-то нервная мелочь довела ее до истерики.
— Выходи, — объявил он, как только она надела свою неудобную одежду.
Маделла улучила момент, чтобы подойти к люку узкого шлюза «Дикарки» и выбрать соответствующую комбинацию на панели. Ей понадобилась всего дюжина секунд, чтобы — после регулировки давления — открыть второй люк и выйти прямо на гравийную, коричнево-красную осыпь.
— Напасть, — шипела она про себя, поглядывая на управление шлемом. Было ветрено, хотя она могла видеть это и так, а в воздухе висела ржавая пыль.
Поверхность планеты выглядела старой и изъеденной; скалистые выпуклости, видневшиеся вдали, были сглажены и потрескались. На горизонте возвышались сталагмитовые столбы скальных образований и усеченные конусы вулканических выбросов. Она заметила аляповатые, гигантские стволы и корни, поросшие белесыми прядями квазипаутинных лишайников. Надо всем возвышался Стрелец-9, похожий на шар лавы перед самым извержением.
— Прямо впереди, — услышала она и вздрогнула. Лем обращался к ней через динамик, поэтому казалось, что он говорит ей прямо в ухо. — Небольшая прогулка в северном направлении, один и шесть километра. И будь осторожна.
— Что ты имеешь в виду?
— Грунт умеренно стабилен. Включи сонар, — он затрещал, и она снова сморщилась. — Более важными, однако, являются целые… призрачные структуры — продолжил он, шелестя в ее ушной раковине, и она вдруг поняла: он собирается говорить. Видимо, он нервничал из-за экспедиции так же, как и она. — То, что ты видела в космосе, — не случайность. Возможно, оно тянется до самого планетарного ядра.
— Замечательно, — пробормотала она, включив сонар на шлеме. Прибор начал с изучения почвы; рельеф выглядел твердым. Она отправилась в путь, ботинки скафандра дробили каменистые известковые заросли, как старую яичную скорлупу. — Ты много знаешь об этом, — озадачилась она и оглянулась назад.
Захария тоже вышел. Стоял недалеко от нее. Уголком глаза заметила, что он держит что-то в руке. Лазер? Она могла этого ожидать; вернуться в «Дикарку» и улететь было, похоже, совсем нереально. Поставил ли он какие-нибудь дополнительные блокировки на консоль?
— Я думала, Ложу больше интересуют другие вещи… например, терроризм, — она постаралась, чтобы нотка злобной иронии просочилась из ее голоса.
— Ложа интересуется историей, — ответил он. — И может делать из нее выводы.
— В этом нет ничего нового. Человечество занимается этим уже очень давно, — пробормотала она, но Захария не нуждался в поощрении.
— О нет, моя дорогая Маделла, — поправил он. — История учит нас одному: человечество не учится на ней и повторяет одни и те же ошибки снова и снова. Ложа — другое дело. Она помнит каждый исторически значимый факт и относится к нему как к неотъемлемой части своего существования. Я бы скорее сказал, что Ложа не столько помнит историю, сколько сама является памятью о ней.
— Правда? — фыркнула она. Они начали спускаться по гравийному склону. Здесь дул более сильный ветер, несущий с собой частицы дробленого металла, попадающие в пузырь шлема. — Так что же это такое, Ложа? Выродившаяся фракция Научного клана? Взрывоопасные историки?
— Ты знаешь, где мы находимся? — несколько раздраженно спросил он.
— Ты соизволил сообщить мне об этом заранее, — ответила она. — Сектор Трех Планет. Сингулярность. B612. Что-нибудь изменилось?
— Поверни налево примерно через тридцать метров, — ответил он. — И посмотри на поверхность. Мы должны быть в самом начале.
— В начале чего? — спросила она, но послушно выполнила команду.
Она ступала по вогнутому, похожему на корыто углублению, протянувшемуся через внушительную насыпь. Стены расщелины выглядели полуистлевшими и черными, заметно выделяясь на фоне остальной местности. К тому же здесь дул порывистый ветер, который несколько раз чуть не сбил ее с ног. Пузырь шлема на самом деле представлял собой нанитовое неостекло, но Нокс не могла избавиться от ощущения, что его тонкая поверхность может треснуть.
— Конечно, ты знаешь, какова классификация космических кораблей? — продолжал Лем. — Зонды и спутники. Глубинные прыгуны. Истребители малой дальности и несколько дальних, глубинных аппаратов, столь любимых охотниками. Многоцелевые прыгуны. И транспортники практически любого размера, в основном благодаря их модульной структуре.