И не остататься нищей.
Пограничникам, как и «Темному кристаллу», пришел конец. Если Возвращение действительно произошло, Элохимы не будут в восторге от распространения информации о нем. Впрочем, не будут они и волноваться. Раз уж они не постеснялись убить Пограничников в башнях Галактической Границы и Напасть знает где еще, то и на открытый конфликт пойдут без колебаний.
Впрочем, это уже не было ее проблемой. Ее проблема была исключительно в «Кривой Шоколадке» и в вопросе ее пилотирования.
То, что Тартус Фим поставил блокировки на свой прыгун, было очевидно. Некоторые он снимал, когда она его заставляла, некоторые она пробивала сама. Однако она никогда не управляла кораблем, на котором бы так боролась с ИИ. С этой точки зрения «Кривая Шоколадка» превосходила даже высокоавтоматизированные прыгуны Пограничной Стражи. А такой автоматизированный корабль легко повредить, если плохо знать его программное обеспечение.
Сам запуск пока не представлял большой проблемы. Цара забежала в корабль, активировала навигационную консоль и вышла из стыковочного отсека «Терминуса». Настроила программу автоматического получения данных о прыжке и выбрала на карте ближайший локационный буй. Включила тягу и начала полёт к сохранённому месту. И тут появились проблемы.
Сначала у нее сложилось впечатление, что корректирующие сопла не реагируют так, как нужно. Казалось, что они загудели, и «Кривая Шоколадка» дернулась — корабль реагировал жестко, неестественно. Дженис подавила рвущееся наружу проклятие. Над навигационной консолью появилось ситуационное голо, которое она перебросила на неостекло. Что-то о передаче энергии, дозированной кастрированным ИИ из запасов… Полная чушь, ведь она прекрасно знала, что в конце концов ядро успело подзарядиться, не до конца, но все же.
Временные рамки она понимала. У напастного сукина сына была установлена блокировка по времени. Вирусы с задержкой зажигания. Вероятно, он деактивировал их с помощью генов и персонали, находясь в постоянной связи с консолью. Элегантный выход: предположим, кто-то угоняет прыгун, предварительно заставив Тартуса снять замки и предоставить коды. Кто знает, может быть, они отрезают ему лапу и с помощью хакерской программы сканируют гены прямо в геносчитыватель. Но этого недостаточно. Потому что через некоторое время сработают настоящие, потайные блокировки, и корабль превратится в безмолвный гроб, заключив в себя экипаж и издавая тихие локаторные гудки, чтобы Тартус мог найти его и прибрать мертвецов.
Не вариант, решила она. Я взорву и корабль, и себя до этого.
Пока что никто — к счастью — на нее не нападал. Вокруг Терминуса царил хаос: черные прыгуны Пограничников отходили от станции, словно пьяные. Голо неостекла выплевывало все больше лазурных вспышек глубинного эха, маленьких и больших. Они что, с ума сошли? Они отправили сюда целую флотилию?
Локационный буй. Это самое важное. Пусть кашляют сопла — главное было вовремя достичь буя и влететь в Глубину. Сделать это можно было только одним способом. Обойти протоколы ядра и вытащить кастрированный ИИ на вершину системы. Цара затанцевала пальцами по навигационной консоли.
— Система! — скомандовала она. — Контакт с системой, проклятая Напасть! Срочно!
Что-то задребезжало. Пилоты истребителей редко настаивали на прямом контакте с личностями кастрированных ИИ. Те были как настоящие духи в машине — ИИ делали свою работу в фоновом режиме и, как правило, им только отдавали команды и принимали сообщения. Возможно, здесь был замешан психологический контекст: мало кому хочется знать, что они, возможно, лишь иллюзорно контролируют свой корабль, и что ИИ может обладать какой-то формой личности.
— Экстренный… контакт с системой, — почти умоляюще повторила Дженис. Как звучала эта проклятая команда? Разве не должна быть такая команда у каждого прыгуна, выпущенного ОКЗ?! Проклятый Тартус! Неужели он и здесь поставил пароль!
Рядом с «Кривой Шоколадкой» материализовался крейсер элохимов.
Если бы не ужас, который окружал его, как магнитное поле, он мог бы показаться красивым. Белая сфера, покрытая сенсорами и глубинными приводами, выглядела так, будто ее собрали из пластиковых блоков. Она все еще была покрыта Глубиной: тонким, призрачным послесвечением, которое уже рассеивалось крошечными искрами волшебной пыли.
Цара потянула за рычаг. Прыгун повиновался, увернувшись от пробуждающегося крейсера. Однако Дженис увидела, что сфера уже открывает ангары, весело мигая белыми огнями. Прыгуны элохимов явно представляли собой проблему. Но она боялась не их. Она знала, что в любой момент из корабля вылетит эскадрилья истребителей.