Когда доктор Харпаго поместил капитана в криокамеру, Джаред почувствовал это почти болезненно — как будто что-то извне пыталось стереть его основные функции и произвести перезагрузку. То же самое он почувствовал, когда Грюнвальд вошел в стазис во время прыжка из 32С в Прихожую Куртизанки, но это состояние казалось сдержанным и отмеченным убеждением, что стазис — нечто временное, даже эфемерное. Однако это убеждение было не более чем проявлением программного защитного инстинкта. Любая разлука с Миртоном была болезненной и, возможно, более разрушительной по своим последствиям, чем разлука с Единством. А теперь еще и история с крио.
Джареду казалось, что по импринту пробежал холодок, приближающий Грюнвальда к реальной, а не стазисной смерти. Он чувствовал это и боялся.
Во времена Машинной войны — и раньше — связь с Единством через Галактическую Сеть действовала даже в Глубине, словно, пролетая сквозь нее, Машины забирали с собой часть старой Имперской Сети. Джаред никогда не испытывал такого контакта с Единством, поскольку не был активирован во время войны, но понял, что такое одиночество, когда его активировали, а Единство не ощущалось. Это был пугающий опыт, и он не хотел к нему возвращаться.
Вот почему он не мог потерять Миртона.
Так ли чувствовали себя люди, потерявшие смысл жизни? Как они терпели это, зная, что их жизнь лишена цели и содержит лишь хаотичную потребность длиться? Как будто длительность сама по себе была целью.
Джаред вздрогнул. Однако это был не настоящий рефлекс, а результат переделки блока автономного перепрограммирования класса D. Как сказал в свое время Тански, Джаред был автономной машиной, поскольку полностью не зависел от навязанного программного обеспечения или внешнего управления. И перепрограммируемой, поскольку его искусственный интеллект предполагал, что он может учиться, менять и даже трансформировать собственное программное обеспечение. Если бы было иначе, его основное программное обеспечение никогда бы не было импринтовано.
И теперь, потеряв Миртона, он мог потерять все. Поэтому он боялся и не знал, как справиться с этим страхом.
Другое дело, что, застряв в оружейной, он даже не подозревал, что его внутренняя программная структура, стремящаяся дефрагментировать поврежденные данные, снова приступила к работе.
***
Все системы оставались в пусть и шатком, но нормальном состоянии.
Несмотря на неожиданный выход из глубины «Лента», как признал Хаб, сохраняла спокойствие. Даже если после недавних событий в магнитном поле возникла турбулентность, измазавшая корму и высыпавшая горсть новых вмятин и ожогов, не считая мелких повреждений стазис-навигаторской. Всеми этим неисправностями Месье уже занимался. Но все равно неплохо, — сказал компьютерщик. Учитывая обстоятельства. И учитывая замороженного капитана. В связи с последним, к тому же, возникли совершенно новые возможности, но Танский думал о них — к своему удивлению — неохотно. В конце концов, ему было чем заняться.
Механик уже упоминал о проблемах с эмиссией поля и необходимости обойти несколько энергетических кабелей, и в основном именно на этом сосредоточился Хаб, поддерживая деятельность Месье на программном уровне. Он с удивлением обнаружил, что подпрограмма кастрированного ИИ уже подключилась к модернизированному гнезду доступа под ракетной установкой, а само гнездо отчитывалось оружейной. Оставалось только вставить пусковую установку. Если только у вас есть минимум пятьсот тысяч джедов…
— Открываем шампанское, — решил Тански, похлопывая пальцами по клавиатуре Сердца. — Но перед этим — закурим, — пробормотал он, доставая палочку, хранившуюся в его скафандре, и поджигая ее фузионной зажигалкой.
Другой рукой он удалил надоедливое сообщение: ОБНАРУЖЕНО ВМЕШАТЕЛЬСТВО НЕСООТВЕТСТВИЯ. После откровений Вайз и Джареда он считал, что проблема решена по крайней мере на пятьдесят процентов. Тот факт, что он спросил Машину о возможностях Антената, а точнее, о его способности манипулировать Потоком и влиять на контракт, открывал совершенно новое поле для интерпретации «вмешательства». В конце концов, если за манипуляциями с контрактом стоял Антенат… то это многое объясняет.