— Расскажи ему, что случилось… — хихикнула одна из женщин, сопровождавших барыгу, но проситель столкнул ее с колен. Она рухнула, продолжая хихикать и вызывая понятный интерес телохранителя.
— Заткнись, — прорычал упрямец.
— Это не имеет никакого значения, — сказал контролер, все еще склоняясь над голоэкраном. — Здесь, в отделе ТрансЛинии, работающем с Контролем, у нас немного более свободные протоколы, но, согласно нынешней политике Штатов, когда вы забираете корабль, вы не можете перерегистрировать его и изменить название. Максимум — вы можете добавить что-нибудь. Другой вариант, как говорят штатовцы… fukano, невозможен. Вам это интересно? — Контролер оторвал взгляд от экрана и посмотрел на просителя. — Какое… добавление вы хотите сделать?
Тот смотрел на него, не произнося ни слова. Затем выругался.
— Об этом не может быть и речи, — холодно заметил контролер. — Не такое слово.
— Мне плевать, — прорычал Тартус Фим, и Контролер вдруг заметил безумие, блуждающее в глазах сидящего перед ним человека.
— Я могу… минутку… — Он снова склонился над экраном, стараясь, чтобы опасный безумец не заметил, что его руки дрожат. — Вы слышали о машинном языке? По-видимому, это… предположительно это слово происходит от него. О, пожалуйста… машинный язык говорит о слове curvus, что означает «кривой». Поток сообщает нам, что первоначально выбранное вами слово использовалось для описания легкомысленной женщины, которая имела просто… эээ… «кривой» характер. Вот как мы могли бы его переформулировать, — добавил он с явным облегчением. — Вам бы понравилась такая приставка? Нравится ли она вам? Что скажете? Господин… Фим?
Лежащая на полу женщина не переставала хихикать.
8
Встречи
Подозрение, что глубинные дыры не являются природным явлением, — это оскорбление наших научных достижений. Скажу больше: утверждать, что такое огромное и постоянное явление, как дыра, может быть сгенерировано искусственно, — пример научной лености. Мы слишком многое приписываем Галактической империи, мифическим Чужакам или Машинам. Империя, даже в период своего расцвета, не создала ни привода, ни глубинного генератора, способного постоянно открывать проход через Глубину, причем такой, через который могли бы проходить даже маломощные корабли. Дыры и искры — это естественное явление. Это все, что я могу сказать.
Жерар Терп, младший мыслитель Научного Клана
Когда за ним закрылся черный люк, Захария Лем почувствовал пронизывающий холод.
Конечно, это ощущение было чем-то субъективным. Вакуумный скафандр пропускал только безопасные для тела температуры. Поэтому если это и был настоящий холод, то он проходил через микротермостаты, установленные в скафандре, и как таковой не мог представлять особой угрозы.
Однако осознание того, что холод был иллюзией, не избавило от странного чувства страха. Лем вздрогнул и прибавил яркости вмонтированному в шлем фонарику. Светящийся луч пронесся по древнему коридору, выхватывая из темноты покрытое пылью и песком оборудование: поврежденные участки пола, потрескавшиеся стены и свисающие с потолка кабели. «Немезида» давно умерла, уйдя туда, куда уходит все рукотворное оборудование, — в царство Вечной Энтропии, в лучшем случае подрагивая от мягкого касания забытых энергий. Именно здесь шептались остатки потрепанных искусственных интеллектов, и именно здесь чувствовалась механическая смерть — время вечного угасания…
Лем отряхнулся и начал путь: осторожно, шаг за шагом, анализируя каждый пройденный метр. Гробница была уже близко, и мужчина двигался как бы по ее периметру, рядом со служебными ходами. Свежеактивированная карта отображала его маршрут на стекле шлема, но у него было ощущение, что гораздо лучше было бы положиться на свою интуицию.
До этого он был на «Немезиде» всего один раз — и не в одиночку. Его привели туда, когда он заслужил вход во Внутренний круг Ложи — вход, который он купил несколькими предательствами и серьезными действиями против политики Согласия. Не такими очевидными, как террористические атаки, но достаточно сложными, чтобы иметь неожиданные и долговременные последствия в Выжженной Галактике. Так или иначе, тогда он узнал правду: правду о судьбе человечества, из-за которой все, во что он верил, рухнуло, как карточный домик.
Не исключено, что Маделла тоже узнает ее. В целом это было бы даже забавно: Наблюдатель Контроля, случайный посетитель на арене галактических событий. Но Ложа не верила в совпадения. Как и Жатва, она была убеждена, что совпадения существуют для того, чтобы их создавать. «Немезида» зашумела.