— ГЛУБИННЫЙ КАНАЛ СВЯЗИ ОТКРЫТ. ПОВТОРЯЮ: ГЛУБИННЫЙ КАНАЛ СВЯЗИ ОТКРЫТ.
Конец.
Захария открыл глаза. Он быстро встал и почти вслепую выключил систему. Комната управления погасла, как и весь корабль, снова погрузившись в вечный сон. Последние всплески и подключения еще были слышны, как прощальные, немелодичные аккорды. Лем нервно хихикнул.
— Все кончено, — сказал он себе. — Теперь все кончено. Никогда, Напасть, больше!
Но это был не конец.
Комната управления оказалась покрыта льдом. Лем моргнул. Если бы мог, то вытер бы лицо рукой, но так он лишь провел перчаткой по заиндевевшей поверхности шлема. Медленно, с недоверием, подошел к только что работавшему монитору и провел по нему пальцами, соскребая с поверхности настоящий, холодный иней.
Здесь не было льда. Никакого инея. И никакого холода. В этом он был абсолютно уверен. Так что же здесь произошло?
Он отступил назад и отвернулся от необъяснимого явления. Его мозг отложил увиденное в ящик для «побочных эффектов» и, из жалости к его обладателю, решил поскорее забыть о нем.
К сожалению, сделать это оказалось крайне сложно. Главным образом потому, что Захария был уже не один.
В нескольких метрах от него стоял неподвижный, в ледяном спокойствии Цицеро Флинк. Он выглядел так же, как Лем его помнил, но было в нем нечто такое, что — помимо того, что он уже давно должен был быть мертв, — внушало иррациональный страх. На нем не было скафандра, только обычный комбинезон с нашивками «Няни», которые все еще были видны.
Его глаза были закрыты. В руке он держал что-то похожее на длинный нож для колки льда.
— Захария, — сказал он. Его голос был похож на холодный шепот. — Захария.
Лем не ответил. Несмотря на свой крайний ужас, он двинулся, медленно двинулся к выходу. Пусть он не открывает глаза, подумал он. Пусть только не открывает свои чертовы глаза!
— Восславь Бледного Короля, — сказал Цицеро и быстрым шагом направился к агенту Ложи.
***
Маделла была на полпути к выходу, когда мертвый корабль ожил.
Сначала она не поняла, что происходит. Затем увидела свет. Прежде темный коридор осветился лампами, свисающими с потолка. Некоторые из них не работали или работали только наполовину, но их внезапная вспышка заставила ее вскрикнуть.
По всему коридору пронеслось что-то вроде электрического гула, который на долю секунды выключил подсветку шлема. Затем все снова зажглось и снова погасло. Нокс побежала.
Она упала только тогда, когда все снова зажглось и по всему кораблю пронесся чудовищный басовитый гул.
— ГЛУБИННЫЙ КАНАЛ СВЯЗИ ОТКРЫТ, — услышала она. — ПОВТОРЯЮ: ГЛУБИННЫЙ КАНАЛ СВЯЗИ ОТКРЫТ.
Это Лем, поняла она. Он запустил какую-то древнюю хрень! Этот придурок собирается нас взорвать!
Что ж, она не собиралась ждать сложа руки. Встала и бросилась вперед, не обращая внимания на дыры в полу, болтающиеся кабели, стреляющие искрами, и разбросанные по полу останки электронного оборудования. Если она не ошиблась с обратной дорогой, то вскоре должна была выйти на поверхность…
— Маделла!
Она пошатнулась. Неожиданный вопль Захарии в шлеме заставил ее нахмуриться в ожидании выстрела. Только через несколько долгих секунд она оглянулась и обнаружила, что Лем за ней не гонится. Как же тогда он узнал, что она убегает?
— Беги к «Дикарке»! — прокричал динамик скафандра. — Ты слышишь?! У тебя должен быть открыт люк! Я сейчас…! Напасть! Напасть! Твою мать!
Что-то в его голосе заставило ее ускориться еще больше. Неужели он боялся? Динамик, конечно, не передал точную интонацию, но у нее сложилось впечатление, что Захария был в ужасе.
— Быстрее! — снова крикнул он. На этот раз она услышала, как он задыхается; должно быть, тоже бежал.
Он что-то повредил, поняла она. Он пытался что-то запустить, и все пошло вразнос. Пусть проклятая Напасть заберет его!
Я не собираюсь умирать здесь! Только не на этой проклятой призрачной планете!
Она пробежала еще несколько десятков метров и достигла выхода на поверхность B612. Было по-прежнему ветрено: на горизонте виднелась небольшая песчаная буря. Снова сорвалась с места, почти вслепую, чтобы оказаться подальше от корабля, который мог мгновенно превратить местность в облако пыли.
Это было безумие, никогда раньше она не мчалась так быстро. Наконец остановилась, упираясь руками в колени и изо всех сил стараясь удержаться от рвоты. Реагируя на внезапные биологические изменения, персональ уже работала, но она чувствовала себя едва живой. Оглянулась назад.