— Благодарю за беспокойство. В остальном же я не знаю, что могу предложить Жатве, кроме как продолжать сканирование пространства. В качестве исключения могу лишь добавить, что ты излишне упорен в вопросах солидарности, парень. Тот факт, что мы где-то заблудились, не особенно беспокоит мой экипаж. Мы уже терялись в Выгорании. И не раз, во время войны с Исемином и стычек с пиратами. Мы привыкли к этому, а главное: мы никуда не торопимся.
Представитель Жатвы ничего не ответил, молча глядя на Кайта, но старый колдун прекрасно видел, что тот рефлекторно тянется рукой за грудь, где обычно держал персональ. Опять выпендриваешься, парень, подумал он. Сделай мне приятное. Самоуверенная, холодная, духовная Жатва? Чушь. С каждым движением, с каждой демонстрацией силы из тебя вылезает настоящее. Поэтому тебя выбрали Представителем на эту миссию? Аколит Жатвы с таким явным недостатком? Забавно.
Интересно, как получится использовать это в своих целях.
— Капитан Тельзес, — динамик в лазарете неожиданно затрещал, — это Пат. У нас проблема… в этом изолированном секторе. Капитан?
Тельзес достал свою персональ.
— Что случилось, Пат? — спросил он, набрав контактный код, чувствуя, как его голосовыми связками на мгновение завладел член гатларского экипажа, использующий его персональ.
— Там что-то есть, — неуверенно начал голос Пата. — Оно выползает наружу, минуя нашу блокировку.
— Там была герметизация?
— Была, господин капитан. Как и говорил Типси. Мы использовали запасной вход.
— Я не понимаю. Точнее, Пат, без вашего жаргона!
— Не люк, я имею в виду. У нас осталось три запасных пары дверей, и мы сделали их с помощью сварочного аппарата. То есть мы отгородили ими ту часть зараженного коридора. Но что-то все равно выходит наружу…
— Я иду туда, — закончил Тельзес. Он повернулся, но вдруг остановился и удовлетворенно посмотрел на Дета. — Ты слышал это, парень? Ты говорил о солидарности. Тогда я приглашаю тебя. А вы, — бросил он аколитам, стоящим рядом с АмбуМедом, — принесите сюда эту Машину Натриума. Я слышал, что она может бить электричеством, если понадобится. Если эта штука оживет, я не хочу больше трупов на «Пламени», — добавил он, с удовольствием наблюдая, как на лицах членов Жатвы появляется неестественная бледность.
Экстренная ситуация, подумал он. И это хорошо. Сейчас мы увидим, из какой глины вы, ребята, сделаны.
***
Когда он воскресил ее, они пролетали мимо газового гиганта, окруженного ледяными, прекрасными кольцами. Достаточно красивыми, чтобы захватить ее сердце.
Навигационная консоль запульсировала обычным в такой ситуации трепетом данных: кольца действительно были ледяными, хотя в них встречались и обломки скал. Сам гигант был окружен более чем шестьюдесятью естественными спутниками — изрытыми кратерами лунами, — а внутренности гиганта, по данным кастрированного ИИ «Дикарки», представляли собой смесь железа, кремния, никеля и кислорода в оболочке из металлического водорода. В конце концов, это были всего лишь технические данные, неспособные передать красоту ярко-голубой сферы, иногда переходящей в целую гамму цветов, на поверхности которой виднелись гигантские вихри ленивых ветров, застывших на тысячелетия.
Система, быстро поняла она. Этот свет, падающий на гиганта, не берется из ниоткуда: мы находимся в солнечной системе. Куда мы попали?
— Сердечно приветствую, — услышала она. Голос Лема уже напоминал тот, к которому она привыкла раньше: спокойный, довольный, ироничный. — Как твое самочувствие после нашего небольшого путешествия?
— Вижу, твое улучшилось, — ответила она, позволяя последним стазисным трубкам отстегнуться от ее тела.
— Мы находимся примерно в семидесяти световых минутах от места назначения, — объяснил он, не отвечая на колкость. — Я мог бы подождать и снять с тебя стазис позже, но вид действительно исключительный. На него стоит взглянуть, тем более что это может быть твое последнее путешествие. Я предполагаю, этот спасательный прыгун потянет ноль запятая шесть скорости света. Поэтому полет займет некоторое время, — добавил он, склонившись над консолью и внося коррективы. — Следующая планета также выглядит интересно. Тоже газовый гигант, но почти сто сорок тысяч километров в экваториальном диаметре. Исключительно интересный экземпляр. В первый раз, когда я использовал этот маршрут, вышел из Глубины совсем рядом с ней. Здесь находится исключительно старый локационный буй.
— Отлично, — фыркнула она. — Так где мы находимся? Насколько глубока была эта твоя предполагаемая дыра?