Ранхофф ускорился, стремясь как можно быстрее выйти из атмосферы и взмыть к звездам. И это его погубило.
Он понятия не имел, кем велась стрельба — вражескими силами или гатларскими, — но ТПК задрожал, застонал в тревоге и начал падать. Сорвало парашют и сдуло часть антигравитонов — в боку шаттла внезапно разверзлась дыра, внутрь ворвался ледяной ветер и дождь. Системы высветили УТРАТА КОНТРОЛЯ УПРАВЛЕНИЯ, АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ, но Ранхофф не смотрел на пиктограммы и буквы, визжа, как испуганная женщина.
Он кубарем падал вниз, за периметр столицы, пролетая над затянутыми дымом вспышек и выстрелов Пустошами, прямо на линию наступления противника. Рванулся, завывая, как бешеное животное, а потом ТПК с грохотом и треском вонзился в планету, и Ранхоффа затопила тьма.
Очнувшись, он все еще был пристегнут. Его исеминская мантия была насквозь пропитана быстро сворачивающейся кровью. Он был жив благодаря персонали — нанитовый скелет, пронизывающий все его тело, каким-то чудом сохранил ему жизнь. Однако он не чувствовал ни лица, ни рук.
— Помогите, — хрипло завыл он. — Помогите…
Он не мог так умереть. Это было невозможно.
Снаружи все кипело. Сквозь огромный проем он видел дым и тени, до него доносились гром и шум идущей где-то битвы. Они убьют меня, внезапно подумал он, а я даже не буду знать, кто они такие.
В дыре обшивки корабля мелькнуло какое-то существо.
Он не знал, как ему осмыслить увиденное. Оно казалось гуманоидным и голым, но странно приземистым. Лицо выглядело человеческим, но лишь отчасти. Что-то было изменено. Ранхофф полубессознательно покачал головой, и стало очевидно, что человеческое лицо — это маска, наложенная на несформировавшийся нарост.
— Нет… — простонал он. — Умоляю!
Существо взвизгнуло.
Его сероватый торс раскрылся, как чашечка отравленного цветка. Ранхофф закричал, увидев внутренние органы, покрытые липкой жижей, пульсирующие и дымящиеся в прохладном воздухе. Из них торчали вены, выходящие наружу в форме паутины и сплетающиеся в живой шнур. Его конец держало второе чудовище, несколько похожее на первое, но выглядевшее рядом с ним как карлик с огромной, неестественной головой.
Маска, понял он. Он тоже носит маску. Почему маска?! Ушедшие, зачем?! Зачем эти маски!
К сожалению, у него не было времени задуматься над этим.
Серый гном отпустил живую веревку и на четвереньках бросился на принца, вбивая острые, жесткие пальцы, или то, что на них походило, в его плоть. Боль была мучительной, и Казар задыхался, сжимая челюсти так сильно, что почти слышал треск зубов. Он с ужасом наблюдал, как оба существа — не закончив работу — выбежали наружу. Только тогда он завис, не чувствуя ремней. И снова потерял сознание.
А когда очнулся, он был уже не один.
Битва все еще продолжалась — или так он предполагал, — но его это мало интересовало. Его больше волновало то, что набухло у него под мантией, где-то в районе живота. Там что-то копошилось — он понятия не имел, что именно.
Он протянул туда дрожащую руку, странно почерневшую и сухую. Он дергался и стонал, с трудом отрывая костяные пуговицы мантии.
Правая сторона его тела была странно серой. Она была покрыта пульсирующими венами, похожими на те, что разливались внутри ТПК. Кожа на этой стороне оставалась странно жесткой и выглядела потрескавшейся. А левая часть…
Из левой выступало его собственное лицо, искаженное ужасом. Оно беззвучно открывало рот, но хуже всего было не это, а то, что вокруг него что-то цвело, растекаясь пульсирующей желчью по коже.
— Конннсенсуссс, — неловко застонал Ранхофф, не совсем понимая, что он говорит. — Ииии мииррррр…
***
Литон Клок не любил шагоходы.
Старые имперские шагоходы, частично основанные на паровых технологиях, были одним из самых древних бронированных формирований и не внушали особого доверия. Их вооруженные плазменными пушками версии использовались на церемониях или мероприятиях, призванных напомнить жителям Гатларка, откуда взялся термин «приграничное княжество». Таким образом, военные шагоходы выполняли представительскую и ностальгическую роль — они были связующим звеном между княжеством Гатларк и прошлым Старой Империи, когда семья была частью аристократии, окружавшей Императора.
И вот теперь Литон высадился в этой старой грации. Просто замечательно. Но по-настоящему он обрадовался, когда услышал следующий приказ:
— Батальон Шесть — загремело в его шлеме. — Это Четверка. Батальон шесть, фланг!
Причал четыре, понял он. Чертова Напасть…! Теперь уже никуда не деться. В Четверке сидела сама долбаная Суровая Леди.