Все это вскоре стало совершенно неважным.
— Так не пойдет, — объявил Палиатив в тот момент, когда привели Харпаго. — Они продолжают говорить, что это не карательная экспедиция? Это просто издевательство!
— Мы пока ничего не знаем, — сообщило голо Анны, капитана «Кармазина», отображаемое рядом с троном.
— Это твоя работа — знать! Ты же глава службы безопасности! — прокричал старик, и Харпаго непроизвольно дернулся. — Весь гребаный флот Согласия вышел из Глубины! Когда ты собиралась рассказать мне об этом?!
— Это было одно большое глубинное эхо, — сказала Анна спокойным, но холодным голосом. — Оно показывало одну единицу. Мы могли сами разобраться с одной единицей.
— Но это оказалась не одна единица! Это целая напастная флотилия! С суперкрейсером во главе!
— Они пока не перевели свою основную энергию в наступательные системы.
— И это должно меня успокоить?! — Старик хлопнул рукой по перилам, и мониторы, видневшиеся за троном, вспыхнули. — Ты должна это сделать, пойми! Разошли всем весточку! Я хочу, чтобы они пришли сюда! И немедленно! — яростно закончил он, разрывая связь. — Проклятая, тупая сука!
— Пожалуйста, бессмертный, — гудела Троцка. — Столько волнений…
— И ты тоже закрой свой поганый рот, — шипел Палиатив. — Должны быть результаты, а не Грюнвальд в летаргии!
— Уверяю вас, бессмертный … еще один-два оборота, и все…
— Хватит с меня заверений! Ты говорила мне это два оборота назад, — заявил старик, но его голос уже слегка просел, предвещая обычное ворчание, которое Хакл уже слышала. — Я избаловал вас всех, но это изменится, как только я решу этот конфликт… Что касается Грюнвальда, то он должен быть на ногах, и немедленно! Он просто лежит, как бревно!
— Я могу дать ему кое-что, — проскрипела доктор. — Если его сердце выдержит, он станет активным на раз-два…
— Тогда чего ты ждешь, проклятой Напасти?!
— Конечно, бессмертный, — простонала она, подошла к телу Миртона и что-то ввела ему из карманного шприца, спрятанного в униформе врача.
Хакл закрыла глаза. Она не хотела смотреть на то, что может произойти через мгновение. Если это действительно убьет его…
— Сейчас! — заявила Троцка. — Через несколько минут он должен очнуться… если выживет…
— Ради твоего же блага, лучше бы так и было, — прорычал Палиатив. — С меня достаточно разочарований. Я хочу, чтобы он был жив и в полном сознании.
— Это нанитовый суперадреналин, бессмертный, — огрызнулась доктор. — Если он встанет, то будет как новорожденный…
— Если! Хватит сюрпризов! У нас их и так слишком много… Этот визит, например. Согласие здесь? Разве за это мы платим Контролю?
— Конечно, нет…
— Они дорого мне за это заплатят, если думают, что могут прилететь на нейтральную территорию. Дерьмо выльется им на головы через минуту, — скривился старик. — Я не собираюсь сдавать свою станцию и уж тем более своих людей! Но это еще не все. — Он сделал небольшую паузу и проницательно посмотрел на Хакл. — Ты. — Указал на нее костлявым, тощим пальцем. — Ты что-то знаешь!
— Не понимаю… — начала она, подняв брови.
— Я видел, как ты слушала сообщение. Ты глотала его, как птичка! О да, я знаю этот взгляд! В твоих глазах — надежда! Мать дураков! Я сразу заметил, что что-то не так, а я не дурак. — Палиатив улыбнулся, и вдруг Хакл забила дрожь. Вторая стадия допроса, поняла она. Долго же он к ней шел… и наконец решился. — Вот почему я привел Харпаго.
Я не выдержу, поняла она, и ужас пробежал по ее позвоночнику ледяной дрожью. Я расскажу ему все.
— Госпожа доктор, — объявил старик более спокойным тоном, — вызовите охрану и привяжите своего коллегу к фиксатору номер два. Посмотрим, что скажет дорогая пилот Бидрок, когда мы для разнообразия помучаем беднягу Джонса. Я бы посоветовал тебе подумать об этом, — обратился он к Хакл, когда Троцка быстро шагнула вперед, чтобы выполнить приказ. — Не знаю, что ты скрываешь, но ему ты ничего не должна. — Он небрежным жестом указал на связанного, находящегося в полубессознательном состоянии Грюнвальда. — Ты знала, что он предал свою команду? О да. Да, моя дорогая, — усмехнулся он, с удовольствием заметив перемену в глазах Эрин. — Он решил, что они должны прыгнуть в Глубину, даже несмотря на то, что их Белая Плесень была испорчена, о чем Грюнвальд прекрасно знал. И вот… разве это было оправданно? Он-то справился. Остальные умерли от глубинной болезни. Стоит ли такой человек того, чтобы отдать за него жизнь? Можно ли ему доверять?