***
Кирк Блум впала в черную, глубокую депрессию.
Она не сопротивлялась, когда элохим проводил ее в комнату с чаном, который она занимала ранее. Она шагала вперед, одетая как темная фея, не обращая внимания, где она и куда идет. Дважды спотыкалась, а затем выравнивала шаг, ступая так, словно ее обезглавили.
Что ж, она и вправду себя так чувствовала. У нее было ощущение, что внутри нее что-то умерло, а сам процесс уничтожения был всего лишь формальностью.
Ом, кастрированный искусственный интеллект корабля Элохимов, предположил, что процесс ее генотрансформации в Элохим уже начался и будет продолжаться. Эти… существа, намереваясь превратить ее в себя, изменят ее гены настолько, что она потеряет свой прежний облик и личность. Они изменят ее генетическую структуру, превратив ее в нечто совершенно иное, в то, что больше не будет Кирк Блум. И сделают они это практически вопреки своим принципам. Ведь для того, чтобы стать Элохимом и испытать «вознесение ксеноса», человек проходил долгую инициацию. Однако Элохимы решили, что на этот раз они будут вести себя как Стрипсы, похищающие людей, или как Жатва, которая была известна своей техникой промывания мозгов. Они решили, что не оставят ей выбора.
Но ведь выбор у нее все же был, не так ли? Выбор есть всегда — каким бы окончательным он ни казался.
Когда много лет назад Кирк взломала свою персональ и извлекла из нее некий ИИ, превратив его во внешнюю программу под названием «Тетка», она получила доступ ко многим скрытым функциям планшета. Реагируя нужным образом — прикосновением либо одним лишь напряжением мышц, — она научилась вводить команды, ранее не доступные в персонали. Эти устройства, бывшие частью человеческих организмов с незапамятных времен, позволяли нормально функционировать в Выжженной Галактике и предлагали людям множество удобств. Защищали от большинства болезней. Вносили небольшие автоматические генетические поправки по прибытии на планету, чей атмосферный — или гравитационный — состав немного отличался от Лазурного стандарта, эквивалента мифической Терры, и удаляли эти поправки, когда в них отпадала необходимость. Они дозировали дофамин, адреналин и другие гормоны, заботясь о правильном функционировании внутренних органов. Подключенные к Потоку, обеспечивали сбор основных данных и несколько шизофренические — потому что беспосреднические — контактные вызовы, во время которых собеседник «одалживал» голосовые связки пользователя для общения. Они помогали с определением местоположения, адаптируя вагус к рефлексам тела в вакууме. И так далее. Достаточно сказать, что человек с поврежденной персональю по сути являлся калекой или даже чем-то похуже — цивилизационным изгоем.
Человек, способный использовать свою персональ в полной мере, — становился генохакером.
Он получал множество возможностей. Способность проникать в программы без компьютерных накладок, рассчитанных на обычного пользователя. Возможность программировать без контакта, используя только персональ, подключенную через нервоконнектор. Влиять на запрограммированную генную структуру других персон, а также на устройства, в которых размещались их двойники, — то есть сплав машин и биологии, как в случае с самыми совершенными из известных человечеству компьютеров, эволюционными генокомпьютерами. Самые продвинутые из них, непостижимым даже для их создателей образом, превзошли так называемый последний рубеж компьютерных систем, то есть смогли преодолеть ограничения, вытекающие из несовершенства материи и возникающих в ней электромагнитных импульсов. В своей простейшей структуре программа всегда представляет собой импульс — ноль или единицу, напряжение или отсутствие напряжения, — а скорость этих напряжений определяется самой материей, над которой программе приходится работать.
Будучи настоящим генохакером, Кирк Блум могла покончить с собой в любой момент.
Для этого, конечно, требовалась решимость, но Кирк знала способ, позволяющий сделать это безболезненно. Теоретически она могла сделать это даже связанной, впадая в состояние, похожее на сон или каталепсию. Конечно, нормальная персональ защитила бы от такого решения, но персональ Блум была полностью нейтрализована, а ее ИИ извлечен из системы в виде Тетки. Так что Кирк могла это сделать. Могла прекратить свое существование.
Проблема заключалась в том, что она по-прежнему не чувствовала никаких изменений.
Элохимы напугали ее — это было правдой, — но Кирк не ощущала, чтобы в ней что-то изменилось. Она не замечала ни трансформации тела, ни искривления мыслей. Не чувствовала необходимости постоянно заверять себя в расшифровке микрочипов, и все еще не могла понимать сектантский ксеноязык. Поэтому она балансировала на грани полного ступора, а хрупкая искра надежды мерцала внутри нее. Надежды выжить, несмотря на полную трансформацию.