— Прекрати нести чушь. — Он отодвинулся от нее. — И даже если ты права, — откровенно начал он, явно уже не заботясь о подслушивании, — как ты хочешь это решить? Как мы вообще отсюда выберемся? И как ты можешь быть уверена, что мы летим туда, куда ты говоришь? Никто понятия не имеет, где находится эта планета! А ты вдруг знаешь, что мы летим туда?
— Мне сказал Элохим, — призналась она.
— Ради какой Напасти это делать?!
Теперь настало время Кирк пожать плечами.
— Понятия не имею, и мне все равно, — ответила она. — Ты же знаешь, что они мыслят не как люди. У них есть что-то вроде… ментального извращения, — констатировала она, в душе гадая, когда и будет ли она наблюдать нечто подобное у себя. — Они действуют нелогично… Или их логика отличается от нашей. Или им просто все равно. Зачем им скрывать этот факт, если они уверены, что вердикт уже вынесен и наша судьба предрешена?
— Твоя, возможно, — холодно заметил Фим. — Но не обязательно моя.
— Именно это ты скажешь себе, когда тебя, извивающегося, засунут в генотрансформатор, — выпалила она. — Или когда снесут твою тупую башку!
— Послушай, Блум! — яростно шипел он. — Не впутывай меня в это дерьмо! У тебя есть проблема, и большая. Но ты не знаешь, есть ли она у меня!
— И как прошел твой допрос? — спросила она. Удар был точным, она сразу заметила: Фим немного побледнел. — Ты не поладил с ними, да? Неудивительно. А можно ли вообще поладить с элохимами? Или ты думаешь, что поладил, и они тоже так подумают, а потом, все еще улыбаясь и преисполненные понимания, устроят тебе напастную генотрансформацию!
— Они этого не сделают, — уже спокойнее сказал он. — Не устроят.
— Да, конечно, не сделают. — Она скривила губы и придала своему голосу настолько ироничный тон, насколько могла. — Конечно, не сделают. Они спасут Тартуса Фима, его потный комбинезон и драгоценные усы. Обязательно спасут.
— Ты понятия не имеешь, на что это будет похоже, — сказал он через мгновение. — И даже если это случится… Тогда знаешь ли ты, как разведать стыковочный отсек, пройдя мимо десятков элохимов? И вернуть свой корабль обратно? У тебя есть идея, — закончил он таким же злобным тоном, как и она, — как выбраться отсюда?
Как раз в тот момент, когда он прервался, на стене появился отчетливый прямоугольник двери, который мгновение спустя выдвинулся наружу и был поднят скрытой балкой. Кто-то собирался войти внутрь.
Вот и все, подумала Блум, смиренно закрывая глаза.
Она знала, что произойдет дальше: если они уже приземлились, то прибывшие элохимы приведут их к какому-нибудь транспортному кораблю, возможно, предварительно обезвредив шокером. Их перенесут на поверхность планеты, чтобы доставить в печально известные Лаборатории Элохимов, и там проведут операцию, полностью стерев их прежние сущности. Они перестанут существовать.
Но когда она открыла глаза, в открытом дверном проеме стоял не инопланетный Элохим, а Покрака. Она уставилась на Тартуса.
— Фугам, — совершенно отчетливо произнесла она, подойдя и схватив торговца за руку. — Фугам — повторила она с более четким акцентом. — Распад целостности. Транскрипция… Фугам. Фугите!
— Что она говорит? — неуверенно спросила Кирк.
— Не знаю, как ты, Блум, — прорычал Тартус Фим, — но мне кажется, нам просто пора сваливать.
3
Хаос
Нет, я категорически отрицаю, что станции — это машины. Да, они все еще содержат машинные операционные программы. Да, эти программы — некастрированные искусственные интеллекты. Но станция — это не то же самое, что беспилотные Геометрии или другие машинные корабли.
Да, я понимаю, что машинные истребители были просто сущностями, подчиненными Единству, но станции, хотя бы в силу своего огромного размера и уровня сложности, никогда не были машинными сущностями. Позволь мне повторить: они просто конструкции. Конструкции, которые мы можем захватить и использовать.
Анонимный отрывок из заявления члена Научного Клана,
датированный первым лазурным годом после Машинной войны
Персею — третью планету системы Тета Персея, вращающуюся вокруг желтого карлика, — не зря назвали планетой Серебряных холмов или Серебряной звездой. Лежащая менее чем в тридцати семи световых годах от Терры, планета славилась своими беспрецедентными запасами этого металла, который испещрил ее кору серебристыми прожилками так, что висящая в космосе сфера выглядела как покрытая серебряной паутиной жемчужина.