Элементы, некогда ценные в силу своей редкости, быстро утратили свое значение, когда космос был покорен. Менее чем в сорока световых годах от Терры, в созвездии Рака, находилась, например, никогда не подвергавшаяся терраформированию планета 55 Рака-Е, вращающаяся вокруг двойной звезды 55 Рака — вдвое больше Терры, планета, состоящая в основном из алмаза. Это был не единственный мир, поставляющий Галактической империи драгоценный минерал. Планеты-сироты и астероидные поля тоже содержали его. Как и луны, и забытые астероиды. Тем не менее планеты, богатые ресурсами серебра, золота, алмазов или платины, когда они еще были терраформированными мирами, которые, подобно Персее, избежали Выгорания, всегда пользовались уважением.
Это уважение, безусловно, чувствовала и директор Дома Опеки на Персее, Хелена Докс.
Костлявая и старая, с годами превратившаяся в статую, состоящую из кожи и сухожилий, она передвигалась по палатам в своем антигравитационном кресле. Прямо рядом с ней топала смотрительница Сали Форт — невысокая и немного тучная, буквальная противоположность упырице, сидящей в кресле.
— Долго еще? — сухо спросила Докс.
— Немного, за женским общежитием, — охотно ответила Сали, глядя на свою начальницу с едва скрываемым весельем. — Но вам, госпожа директор, не стоит так утруждаться…
— Я сама решу. Веди.
Дом Опеки когда-то был старинным монастырским строением, бастионом веры в Ушедших. Однако Элохимы покинули его более двухсот лет назад — форпост был настолько удален от Внешнего Обода, что оказался нежизнеспособным.
Через большие прямоугольные окна проникал свет многочисленных лун Персеи и непроницаемая серебристая дымка, образованная планетарной пылью, от которой избавляли фильтры персоналей. Докс нажала кнопку, и кресло ускорилось, прорываясь сквозь туман.
Почти одновременно раздался тихий всхлип. Он доносился из туалета, и директриса повернула туда, опередив рысящую за ней Форт. Бормоча про себя, Хелена Докс включила установленный на стуле прожектор, который осветил сгорбленную фигуру в углу.
— Эрин Хакл, — объявила директриса шелестящим, презрительным голосом. — Конечно же, это ты. Покажись, — ворчливо произнесла она, подлетела на кресле и приземлилась прямо перед плачущим ребенком. — Ты слышишь, что я тебе говорю?
Девочка с коротко остриженными светлыми волосами подняла голову. Под ее глазом уже расцветал большой, опухший синяк, мокрый от слез.
— Ты опять не смогла себя контролировать, да? — шипела директриса. — Ты не можешь держать свои нервы в узде. Продолжай в том же духе, и ты ничего не добьешься, Хакл! Продолжай в том же духе, и ты никуда не попадешь!
— Госпожа директор… — осмелилась вмешаться Сали. Хелена Докс сердито шлепнула по кнопке, и кресло поднялось обратно.
— У меня больше нет на это сил, — с отвращением призналась она. — Третья драка за этот месяц! Мне все равно, чья это вина. Это безобразие должно прекратиться!
— Если госпожа директор разрешит, я могла бы…
— Да, да. Поговорить с ней. — Директриса презрительно махнула рукой и взялась за ручку, управляющую креслом. — Это все равно ничего не даст, но ты всегда можешь попробовать, — ворчливо добавила она, уносясь вместе с креслом в серебристый туман. — Но я сомневаюсь, что ты чего-то добьешься. Пустая трата времени…!
Сали Форт улыбнулась, не глядя на уходящую директрису. Вместо этого она посмотрела на Эрин. Наконец-то она была уверена, что их оставили в покое.
— Что на этот раз? — спросила она, привычно доставая из-за спины портативный медицинский сканер. — Ну, покажи мне… Красивый синяк. В Средние века такой называли «сливой», знаешь? Был такой фрукт. А теперь он у тебя под глазом…
— Они… сказали…
— Да?
— Они сказали… — громко сопела Хакл, едва сдерживаясь от рыданий, — что родители ххх… ххх… хотели…
— Не плачь. Постарайся говорить спокойно.
— Они хотели мальчика, — разгорячилась Эрин. — И что-то у них не получилось… ннн… настроить персон… персонали… и поэтому они меня бросили!
Сали Форт закатила глаза.
— Кто это сказал? — спросила она вроде бы спокойно, но ее голос слегка дрожал.
— Все… Все…
— Они несут чушь, — твердо сказала Сали, и вдруг Эрин показалось, что в ее голосе прозвучало что-то похожее на тон директорши Докс. — Они ничего не знают. Твои родители не оставили тебя, не потому, что хотели мальчика. Они были… Я уже рассказывала тебе об этом, правда?