Он знал, что ее решение не было основано на глупости. В тот момент она предполагала, что Тип попытается добиться ее перевода. Она не могла сама подать заявление о переводе, ее положение в целом было не очень хорошим. Но он этого не сделал. После событий в Тестере он проглотил поражение с видимым достоинством, а когда его допрашивали адмиралы Сил Федерации, он с легкостью опровергал любые аргументы, которые могли бы выставить его в дурном свете. Что касается Амы, то он подготовил особенно язвительный рапорт о ней, но не хотел, чтобы ее переводили. Сам документ изображал ее вспыльчивой и некомпетентной, но к тому времени, когда дело окрепло и против нее были выдвинуты обвинения, пошли слухи о создании К-флота. Стоило Пикки узнать об этом, как он отозвал критический рапорт, будто намереваясь дать Аме еще один шанс.
Вот только ей этот шанс был совсем не нужен. У нее было ощущение, что Пикки прекрасно об этом осведомлен.
— ТПК пошел, — сообщил ей второй пилот «Терры», веснушчатый рыжий Доминик Крептов. Сидевший чуть поодаль за пультом второй пилот, худощавый Яврез Хутана, только кивнул.
— Хорошо, — пробормотала Ама. — Оружейники, мы не ввязываемся ни в какие стычки. Нас интересуют только ТПК.
— Это может быть сложно, капитан, — услышала она слова оружейницы, недавно поступившей на службу Аманды Тротц. — Там становится очень жарко, — добавила она, но комментарии были излишни.
Над медленно распадающимся Оком разворачивался настоящий ад.
Навстречу силам К-флота двинулось множество кораблей, размещенных на станции: частные прыгуны подозрительной конструкции и с не менее подозрительным вооружением, фрегаты, раскрашенные в причудливые рисунки, столь же необычные эсминцы и — как уже с некоторым беспокойством отметила Терт — два небольших крейсера. Самые крупные корабли союзных Палиативу сил выглядели так, словно их собрали из разных частей, не особо заботясь о цветах, характерных для конкретных Ободов. Кроме того, вокруг находилось несколько кораблей стрипсов ржавого цвета и — что уже казалось совершенно загадочным — несколько серебристых прыгунов Жатвы.
— Большие корабли пока не участвуют в бою, — заметил Яврез. — Меньшие единицы… истребители… уже начали. Думаю, они старые, имперские… — неуверенно добавил он.
— Это наемники Палиатива, — ответила ему Ама. — Охотники за головами, пираты… Кланы и преступные семьи. Они пойдут первыми.
— Сейчас долетят, — прошептал Доминик Крептов.
— Вижу, — кивнула Терт. — Приготовьтесь. Выровняй скорость с ТПК. Сердце? Мне нужно сто процентов поля.
— Сто процентов, — ответил компьютерщик Вик Талп.
И тут хаос летающих и стреляющих вокруг кораблей достиг «Терры», окружил ее и поглотил.
***
То, что у нее есть конкуренты, Анна заметила очень быстро.
У нее, конечно, было больше шансов добраться до «Ленты» первой. Ей также благоприятствовало то, что, находясь недалеко от станции, она была окружена союзными силами. Единственное, что ее беспокоило, — это маневренные и быстрые истребители, вылетающие с кораблей Согласия. Она знала их слишком хорошо: лазурные летуны Федерации с их турбинно-плазменными пушками, зеленые пентенконтеры Лиги, атакующие микроракетами, и кроваво-красные сияющие фантомы Штатов: истребители настолько маленькие и маневренные, что можно было представить, будто ими управляют карлики. Плюс эти проклятые киберы цвета ржавчины! Фузионная силовая установка, турбинщик плюс лазер. Напасть их возьми. Гребаные стрипсы! Как будто мало было этого летающего дерьма!
И это только первая волна, подумала она. Если «Бзинг» и «Милостивая Госпожа» не сдвинутся с места, дела могут пойти туго. Насколько она помнила, эти два крейсера были, так сказать, государством в государстве, и хотя они принадлежали Палиативу, было совсем не ясно, запустили они счетчики в текущей ситуации или нет. О том, каким может быть их решение, можно было судить по «Болезни». Небольшой, но хорошо вооруженный эсминец семьи Тантис, с которыми у Палиатива уже много лет были отличные отношения, только что промелькнул мимо и нырнул в Глубину.
Чертовы трусы и предатели.
Конечно, захватив «Ленту», она намеревалась сделать то же самое. В профессии наемника чувства — крайне плохая валюта.