Нет, это не тот путь, подумал он, внезапно отбросив свой прежний план. Я доберусь, может быть, и быстрее, но после прыжка к NGC 1624 все равно возникнет задержка, и все из-за этой проклятой остановки на астероиде. Я мог бы прибыть туда как раз вовремя, чтобы столкнуться с крейсером Согласия. Их корабли имели больший тоннаж, поэтому они медленнее пролетали через Глубину. Значит, Куртизанка тоже отпадает. По крайней мере, на данный момент.
Нужно сделать что-то еще.
Прыгнуть к Галактической границе. Подключиться к станции связи. Зарядить ядро на полную и добавить дополнительный прыжковый резерв в «банку» — разновидность батареи ядра, которую Тартус нелегально установил на корпусе «Кривой Шоколадки» несколько лет назад. Подождать. Найти другой путь к NGC 1624 или к самому Рукаву Персея, чтобы добраться до нелегальной… Да, желательно до нелегальной верфи. Если он и собирается где-то переоборудовать «Кривую Шоколадку», то только в таком месте. На верфи, где не задают вопросов, если только это не вопросы о количестве джедов на платежном чипе.
Это сработает, — заключил он. Должно получиться. Он начал вводить координаты прыжка, не замечая, что по его щеке бежит последняя слеза разочарования.
***
Эверетт Стоун никогда не любил Прогнозистов.
За свою карьеру периодического Контролера Системы и раньше, еще до того, как стал секретарем, он не раз имел дело с элохимами и стрипсами. Секта поклоняющихся Чужакам казалась ему слишком гротескной, чтобы внушать ужас, и только стрипсы вызывали в нем что-то похожее на страх. Прогнозисты Жатвы, с другой стороны… были чем-то совершенно иным. Они беспокоили его так, как никогда не беспокоила сама Жатва. У него не было ни малейшего желания видеть их, но он был вынужден это делать, потому что Представительница настаивала на своем воскрешении перед синхронизацией каждые сто глубинных прыжков.
Когда об этом узнали другие члены Кооперативного флота (быстро сократившегося до К-флота), они настояли на том, чтобы воскрешать «Горизонт» и их из стазиса перед каждой сотней калибровок. Это означало, что им придется провести примерно тринадцать заседаний, прежде чем они достигнут места встречи в Искре Ориона, небольшой червоточине, расположенной между Рукавом Ориона и Рукавом Персея. Искр — промежуточных глубинных отверстий, соединяющих Рукава, — в Выжженной Галактике было несколько, и хотя они не соединяли Рукава напрямую и были весьма нестабильны, все же представляли собой огромное удобство для космической навигации. Со временем так стали называть любую нестабильную глубинную дыру.
Однако Флот K вынужден был использовать старые межрукавные каналы. Путешествие было долгим. Представители Триумвирата вместе со Стоуном начали его с Ближнего рукава Трех Килопарсеков, преодолев не только участок Наугольного и рукава Креста, но и Рукав Ориона. Нетрудно было подсчитать, что в случае обычных глубинных прыжков им пришлось бы преодолеть более сорока тысяч световых лет, а значит, совершить почти три тысячи прыжков.
Это, конечно, было возможно — при условии, что флот будет двигаться только по пути, заданному буями-локаторами и станциями связи с ядром-зарядником, — но чудовищно трудоемко и изнурительно. К счастью, Искра Ориона была не одинока на маршруте — стартовав с Лазури, они могли использовать по меньшей мере три полноценные дыры, одна из которых, названная Слезой, недавно обрела статус нестабильной. Глубинники клана, управляющие «Горизонтом», в сотрудничестве с астролокаторами считали, что можно сократить путь до тысячи трехсот сорока трех прыжков.
Тринадцать заседаний, подумал Стоун. Несчастливое число.
До сих пор они собирали только силы Федерации. К называвшемуся на машинном языке «Божественной Пропорцией» — почти полуторакилометровому суперкрейсеру Контроля, которому помогали два роботизированных волновика — «Трио» и «Голем», — присоединился крейсер «Гром» под командованием капитана Пикки Типа, который был сильно заинтересован во всей этой акции. Его крейсер появился в сопровождении подчиненного ему фрегата «Терра» с капитаном Амой Терт на борту.
Судя по всему, у капитана Терт были неприятности после ее последней акции, но — насколько удалось выяснить Стоуну — язвительный рапорт Типа о ее действиях был отозван и вычеркнут из записей. Дело было любопытно тем, что якобы это было сделано только тогда, когда стало очевидно, что Пикки зачислили в К-флот. Ходили слухи, что парень пришел в ярость после своего последнего — фактически единственного — поражения и настаивал, что сделает все, чтобы поймать Грюнвальда, «ответственного» за него. Непонятно было, зачем он тащит с собой некомпетентного подчиненного и почему решил отозвать свой собственный рапорт. Может быть, он счел нужным дать Терт еще один шанс?