Никто не мог сказать, как долго она длилась, но в какой-то момент тишину нарушили шаги капитана «Грома» Пикки Типа. Паренек в капитанской фуражке подошел к навигационной консоли и нажал кнопку контактного микрофона.
— Отряд перехватчиков, — пробормотал он слегка охрипшим голосом. — Приём.
— Да, капитан? — прозвучал слегка неуверенный ответ. Пикки хмыкнул.
— Не взрывайте переборку «Ленты», — объявил он. — Обратись к экипажу через широкий контактный луч. И пригласи их в капитанскую столовую. Со всеми возможными почестями, — добавил он, понимая, что в СН снова наступила тишина, не считаясь с его голосом. — Мы хотим хорошо принять наших гостей.
5
Кристалл
Мы склонны представлять себе информацию как серию электрических импульсов. Вложенные в компьютеры и генокомпьютеры, данные представляются нам в своей базовой структуре как крошечные изменения напряжения между единицей и нулем: положительная и отрицательная энергия — судорога и ее отсутствие. В конце концов, к тому времени, когда мы достигнем нанитных и микроатомных технологий, простое формирование информации уже не будет жонглированием энергией. Информация на наших глазах превращается в материю.
Генокомпьютроника, введение,
коллективное исследование
Это не сработает, подумала Кирк Блум. Нет ни малейшего шанса, что это произойдет.
Несмотря на такие мысли, она ползла по узким служебным переходам, опоясывающим крейсер «Ом», принадлежащий секте Элохимов, следом за Покракой и протискивающимся перед ней Тартусом Фимом. Они ползли не меньше двадцати минут, а может, и дольше — Блум совершенно потеряла счет времени, и ей не пришло в голову воспользоваться интерфейсом персонали.
Когда маленькая элохим встала перед ними, предлагая бежать, Кирк не могла поверить в то, что видит. Элохим? Пытается вырвать их из рук элохимов? Это граничило с какой-то причудливой шуткой. Но потом она увидела, как усатый торговец присел и взял Покраку за маленькую, почти белую руку. И как они вместе вышли в удачно пустой коридор, чтобы тут же свернуть в какое-то ответвление и пройти через помещение, выглядящее как кладовая, где Покрака вручила им элохимские шокеры.
Блум неуверенно посмотрела на оружие: до сих пор она имела дело только с Когтем Гамы, да и тот остался где-то возле навигационной консоли «Темного Кристалла». Белый шокер выглядел странно, и она не была уверена, что держит его правильно. Вот же Напасть. Самое главное держать его стволом вперед. Если только у этой хреновины вообще был ствол.
Покрака. Она вроде бы помогала им. Кирк понятия не имела, почему. Кто может знать, какой лабиринт в мозгу у элохима? Они уже не мыслят как люди. Может, она вывела их, чтобы взорвать в пустоте? А может, она выполняла какую-то больную команду Матрицы? Как она вообще очутилась в компании этого торгаша? У Блум не было времени спросить его…
Но сейчас это было неважно. Важно было, что они пробирались по извилистому, выщербленному служебному коридору, не похожему ни на один из тех, что она видела раньше.
— Тартус, — шипела она, стараясь звучать достаточно тихо. — Тартус!
— Чего тебе?
— Спроси, куда она нас тащит, — шипела она в ответ. — Сколько еще осталось? И почему до сих пор нет сигнала тревоги?
— Не беспокойся, — услышала она в ответ. — Ты хотела остаться? Если хочешь, возвращайся.
— Напастный засранец, — пробормотала она про себя. — Мог бы хотя бы ноги помыть. Воняют даже сквозь комбинезон.
— Что ты там бормочешь?
— Дерьмо.
— И хорошо.
Узкий коридор изгибался и наконец начал понемногу спускаться. Блум пробормотала еще несколько проклятий. Она чувствовала все большую клаустрофобию. Вдобавок ей стало казаться, что у нее заканчивается воздух. Элохимы, подумала она вдруг со злостью. Такие генотрансформированные, а все равно дышат кислородом.
Пока это кислород, размышляла она спустя мгновение. Напасть знает, на что временно переключилась персональ и чем я теперь дышу. И чем я еще буду дышать, если то, что они со мной сделали, необратимо.
Отлично. Отличный момент, чтобы подумать об этом.
— Кирк… — услышала она вдруг голос Фима, — будь внимательнее.
Рефлекторно остановилась. Они подошли к чему-то вроде вентиляционной решетки, но протянувшейся на довольно большую длину коридора. Через нее можно было заглянуть в проплывающую мимо каюту — если это была каюта — которую занимали элохимы. Комната выглядела довольно аскетично, правда, только до тех пор, пока Блум не заметила голого члена секты, лежащего в чане.