Через две секунды она услышала первый выстрел.
Стреляли не по ней, шокером, наверное, стрелял Тартус. Сигнализация еще не успела завыть, если у них здесь вообще была сигнализация. Она повернулась, заметив очертания «Темного кристалла», и вдруг, вопреки себе, оступилась, чуть не упав на пол.
Ангар крейсера не имел физических щитов: воздух здесь удерживался сильно усиленным магнитным полем, сквозь которое можно было пролететь, если не развивать слишком большую скорость. А за полем виднелись не звезды, а огромная плоскость планеты, которая заполняла весь видимый горизонт. Планеты, покрытой зеленоватыми холмами льда.
Империум, поняла она. Мы находимся на низкой планетарной орбите. Мы почти тремся об атмосферу.
Мы не сможем пробиться.
Теоретически они могли вылететь из ангара, но им не удастся легко вырваться из притяжения планеты — даже на форсаже. Не на такой низкой орбите. Им пришлось бы сделать поворот в сторону крейсера и пройти мимо него, все время борясь с гравитацией — и рискуя быть втянутыми инвертором «Ома».
Идея была неплохой, решила она, продолжая отчаянно бежать к видневшемуся прыгуну. Только бы вылететь в пространство, лишенное остатков гравитации, не говоря уже о самом «Оме». Но они прибыли на Империум, и все пошло прахом.
И все же она не могла сдаться, даже если дело казалось безнадежным. И так потеряла слишком много. На самом деле она даже не была уверена, сколько именно. Закричала от усилий и ярости и добралась до входа в «Темный кристалл». Постучала по внешней панели.
— Тетка! — крикнула она. — Тетка! Открой, чертова Напасть! Давай!
Именно в этот момент крейсер взревел тревогой.
***
Тупая самоуверенная дура. Она раздражала его, но именно у нее были коды к кораблю. Поэтому он бежал за ней, сжимая руку испуганного ребенка, облаченного в черное платье.
Ему было страшно.
В прошлом в подобной ситуации он бы очень быстро впал в парализующую тревогу. Он бы просто сидел и плакал, глотая холодные слезы страха. В конце концов, такое уже случалось, и не раз. Во время встречи с элохимами в башне Пограничников. Ранее, когда он сражался с Царой Дженис. И еще много раз до этого противостояния — бесконечный шквал страха и унижения, как только он выкарабкивался из черной дыры, которой было желание быстрой смерти.
Сейчас все было иначе. Он не мог бросить этого ребенка. Собственно, он и сам не знал, почему. В конце концов, она совсем не была похожа на…
Святое дерьмо. В пяти метрах от входа в ангар стоял элохимский сидхе. Тартус резко остановился и рефлекторно вытянул шокер перед собой.
Мало кто слышал о сидхе и еще меньше кто видел их. Последствия неудачных генотрансформаций. Когда Фим вел дела с Элохимами, он однажды видел одного из них, но это длилось всего мгновение. Существо только внешне выглядело человеком. Согнутое и изломанное, оно рыскало на четвереньках, тряся головой, как бешеное животное. Элохимы использовали сидхе для простой работы или защиты и иногда держали их в загонах вместе с генотрансформированными животными.
Этот был очень похож на того, из воспоминаний. Лысый, с морщинистой кожей, он был частично обнажен, хотя, похоже, ему нечего было скрывать. Тело покрыто лишь дюжиной полосок черной ткани и местами выкрашено в белый цвет. Он ковылял на четвереньках, ни то принюхиваясь, ни то оглядываясь по сторонам черными, стеклянными глазами без белков. С его искривленных тонких губ капала слюна, напоминающая белую плесень. Тартус содрогнулся от отвращения. Элохимы стремились к полному отчуждению. Глядя на сидхе, эксперимент можно было считать успешным.
Фим не стал ждать. Он выстрелил вслепую и побежал влево, волоча за собой Покраку, понимая, что существо увернулось от выстрела и начинает преследовать его — неловко переставляя кривые конечности и скользя по полу. Генетическое несовершенство давало им некоторый шанс, но у него сложилось жуткое впечатление, что монстр только начинает. «Темный кристалл»! Где этот напастный прыгун?! Подавив проклятие, он вытащил свой шокер и выстрелил назад, но палец соскользнул, и оружие не отреагировало как должно. В этот момент Покрака завизжала, чуть не упав. Фим схватил ее другой рукой, выпуская оружие. Шокер полетел на пол, а затем, по воле судьбы, упал под ноги удивленному Элохиму, стоявшему под серафимом.
Тартус не успевал даже злобно выругаться. Он повернулся и рывком поднял Покраку, заставляя себя сделать еще одно усилие. Три вещи произошли одновременно: краем глаза он увидел, как элохим потянулся за брошенным оружием, прямо у него за спиной мелькнули острые когти сидхе, и он увидел, как Кирк Блум вбегает в открытый люк прыгуна.