Эйдолон, как естественный эволюционный преемник кастрированных ИИ, пролистал программное обеспечение угасающего корабля. Он курсировал между станциями и мертвыми телами стрипсов. Некоторые механические части еще пытались выполнять запрограммированные команды, но все заканчивалось гротескно: большой стрипс, обслуживающий оружейный блок, все еще нажимал кнопку выстрела, хотя кабели, соединяющие его с управляющим протезом, давно оборвались. Зрелище было тем более жутким, что у Стрипса больше не было биологической головы, и вибрации, которым он подвергался, были не более чем отголосками угасающих связей между частями машины и органической материей.
Рядом с ним покоилось кибернетическое тело Стрипса, выполнявшее роль второго симулятора — эквивалента пилота в человеческих космических войсках. Этот был еще жив, хотя становилось ясно, что долго он не протянет. Мог только двигать глазами в теле, раздавленном внутренним взрывом, и ждать окончания симуляции жизни.
— Нарушение чистоты, — сообщил ему эйдолон. На мгновение он материализовался в виде голо: призрак покрытого сталью киборга, но тут же исчез, сопровождаемый громким треском. — Нарушение чистоты. Запустить симуляцию событий. Запустить симуляцию событий…
Менее чем через четыре минуты «Самаэль» пролетел через границу Глаза Циклона и был превращен в небытие бушующим снаружи Выгоранием.
***
Сущности Элохим, присутствовавшие во Внешнем кольце Выжженной Галактики, с трудом сдерживали свое волнение. Матрицы Элохимов, командовавшие крупными кораблями, передавали данные по внезапно синхронизированным Потоку и Зерну, собирая разрозненные силы по всей Выжженной Галактике. Процесс шел медленно, но требование быстро сосредоточиться почти сразу же дошло до всех сил секты вскоре после передачи Посланницы человеческого вида.
Флотилия белоснежных прыгунов, фрегатов и эсминцев, а также по меньшей мере один шарообразный белоснежный крейсер на полной скорости устремились к армаде Консенсуса. В ответ на салют, посланный в их сторону: МИР И КОНСЕНСУС, они ответили тем же, завалив силы ксеносов информацией об отключении полей, гашении энергии ядра наступательных систем и передаче приветствий с помощью все еще тестируемой программы «Завет». Силы Консенсуса, однако, спокойно ждали, не отвечая ни на одно из отправленных сообщений.
Наконец флотилия элохимов остановилась, почти полностью погасила корабли и перешла на базовую мощность. Это полное открытие можно было истолковать только как почтительный поклон.
Адсорпы откололись от армады Консенсуса.
Пухлые, гнилостно-пурпурные корабли огромным роем пронеслись по космосу, все еще транслируя лозунг КОНСЕНСУС И МИР, который звучал тем более и более чужеродно, чем дольше его слушали. Матрицы Элохимов замерли в напряженном ожидании. А через несколько мгновений адсорпы заполонили подразделения секты, словно стая мух, набросившихся на мед.
Это продолжалось долго. Дольше, чем обычно.
Наконец адсорпы оторвались от сил Элохимов. Однако они не стали быстро возвращаться в сторону своего флота. Часть остановилась в космосе, а часть не отделилась механически, а отвалилась от кораблей секты, как будто их что-то повредило. Некоторые из кораблей-пухляшей полностью застыли. Казалось, содержимое элохимских кораблей принесло им не ожидаемую пищу, а яд.
— КОНСЕНСУС — продолжали вещать матрицы Элохимов. — КОНСЕНСУС И МИР.
Но Консенсус не отвечал. Внезапно, без предупреждения, он открыл огонь по кланяющейся флотилии.
***
Все получится, решил Сципион Публий. Он должен добиться успеха.
Его небольшой флот, разделенный на несколько ударных отрядов, уже мчался навстречу флотилии Консенсуса, появившейся из Глубины сразу за границей системы Иеродул. Здесь Луч был слабее, но, как и предсказывал Сципион, вражеские силы прибыли через глубинную дыру из Мессье 79, шарового скопления в созвездии Зайца, лежащего на границе Северного обода Федерации. Похоже, Консенсус не слишком заботился о пограничных линиях — если вообще знал о них.
— Пентенконтеры запрашивают разрешение на открытие ракетного огня, — доложила Тулла, навигационный помощник. В ее легкой военной броне отражались пятна тактильного голо.
— Разрешаю стрельбу. Пусть сосредоточатся на вирофагах.
— Принято, легат.
— У нас боевой контакт с адсорпами, — вмешался компьютерный трибун. Сципион кивнул головой.
— Огонь, — приказал он, и внезапно весь флот Рапакса открыл стрельбу по маленькому проворному кораблю, летевшему им навстречу. — Княжества никогда не скажут, что Лига отвернулась от них в самый трудный момент, — добавил он, но его замечание мало кто услышал.
Неостекло крейсера «Отравитель» озарилось десятками маленьких красных пятнышек. Они попали в них — и пятнышки исчезли, растворившись в черноте, как задутые свечи.
— Прорыв налицо, легат, — сказала Нона Нумерия. Сципион взглянул на префекта и снова кивнул.
— Освободите пентеры, — приказал он, указывая рукой на нарисованные в голопроекторе символы фрегатов Лиги. — Точки шесть, восемь и десять. Сконцентрировать огонь на самых крупных единицах. После прорыва фронта вернуться тем же путем, продолжая вести огонь. Корабли должны быть похожи на иголку, которая возвращается тем же стежком.
— Так и будет, легат, — ответила Нона. Она не стала добавлять, что тактика, представленная Публием, не вполне согласуется с обычной космической стратегией Лиги.
Как правило, за получением данных от зонда либурнов следовала атака пентеров, целью которой было связать силы противника на как можно более долгий срок, до прибытия подкрепления. Однако в данном случае подкреплений не было, и все указывало на то, что они вообще не прибудут.
— Выполнять. И вооружить плазменные онагеры. Мне нужна полная мощность, когда придет время выброса энергии.
Окруженные прыгающими триремами, пентеры вспыхнули в космосе, сверкая лазерными копьями, усиленными глубинными ядерными бомбами, настроенными на стрельбу в упор.
Не будучи готовым к такому ходу, Консенсус начал рассредоточивать свои силы, чтобы затруднить фрегатам Лиги нанесение больших потерь. Однако, несмотря на лихорадочную перегруппировку, было трудно сразу ответить на столь концентрированную атаку. Тактика «стены», использовавшаяся ранее Приграничными княжествами, была направлена на защиту планет системы. Здесь же стены не было — лишь несколько точно расставленных трирем, окруженных щитами, что значительно затрудняло попадание в большую пенту.
И эта тактика действительно сработала.
Три стратегические «иглы» прошли через фронт Консенсуса как сквозь масло. Группа, летевшая к точке номер шесть, сумела серьезно повредить крупный бактериоподобный корабль размером с эсминец, которому сотрудники Лазурного Совета пока не успели дать официального названия. Бесформенное полупрозрачное образование воспламенилось в нескольких местах и начало слегка дрейфовать, пропуская ранее заблокированные силы Лиги.
Группе в точке восемь повезло меньше: концентрированный огонь Консенсуса разбил щит триремы и попал в магнитное поле фрегата, который начал спасаться внезапным истерическим бегством, забыв о приказах флота Рапакса. Но десятая группа… попала прямо в ксеноформер.
Могучая космическая форма содрогнулась, и Сципион вдруг понял, почему вокруг этой молохоподобной медлительной структуры летает так много кораблей. Оказалось, что у нее нет магнитного поля либо есть лишь его остаточная версия. Видимо, заключенная в нем ксеноформирующая сила требовала гигантских затрат энергии, и ее не хватало для создания щита.
— Онагры, — приказал Публий.
Большие плазменные пусковые установки крейсера Лиги требовали много времени на перезарядку и отнимали более двадцати процентов обычной энергии ядра, но они отлично подходили для дальнего огня. «Отравитель» подал сигнал, и скопление энергетической плазмы вспыхнуло в космосе, словно огромная пульсирующая слеза. Легат подождал, и когда системы начали сообщать об успехе, вздохнул с облегчением.
— Осталось еще двое, — сообщил ему трибун Тулла. — Но они уже устанавливают вокруг себя щит. Они все поняли.
— Прямо как мы, — пробормотал Сципион. — Продолжайте.