Но самым странным было, что каждый из кораблей после выхода из Глубины начал передавать не стандартные призывы к оружию или военные коммюнике, а крики, боевые кличи, агрессивную музыку и громкий, почти одержимый смех.
— МИР, — наконец возвестил Консенсус, приведя редкие, ничего не подозревающие силы в строй. — КОНСЕНСУС. МИР.
— Мир, хуир! — крикнул Джонни Восьмерка с палубы эсминца «Ласка». — Убирайтесь к чертовой матери!
— КОНСЕНСУС И МИР.
— ВАЛИТЕ! — прогремело со всех кораблей, летящих навстречу пришельцам. — ВА-ЛИ-ТЕ!!!
Брошенное в пустоту, проклятие ударило, как волна, заглушив широкий контактный луч. Единицы Консенсуса вняли ему, пытаясь проанализировать послание. При Старой империи человечеству не удалось установить полное взаимопонимание с Чужаками. Впервые за многие века разочарование охватило и самих Чужаков, которые тщетно пытались понять, что означает загадочный лозунг, посланный в их сторону приближающимся вражеским флотом.
И тогда сборище преступников, воров, пиратов, охотников за головами, контрабандистов и отбросов Выжженной Галактики обрушило всю свою мощь на замешкавшиеся подразделения Консенсуса.
***
— Это безумие, — бормотал в персональ запертый в ванной комнате Лазурного Совета, прибывший на самом быстром из возможных транспортов, Пограничник Виркс. — Еще раз рекомендую немедленно отступить всем подразделениям Пограничной Стражи с Внешнего Рукава. Мы теряем людей!
— Стража выполняет свой долг, — ответил ему спокойный, глубокий голос, прозвучавший из его собственных уст благодаря технологии личного контакта. — Стража обязана охранять, Пограничник Виркс. Вы забыли об этом?
— Ваше Величество… Магистр… Ликтор Пустоты… Отец Теро… — Виркс начал сбиваться. Он на мгновение закрыл глаза, но тут же открыл их снова. — Если это правда, что я слышал во время встречи… Пограничники не смогут противостоять такой силе!
— Отряды, о которых ты говоришь, давно уже призваны во Внутренние Рукава, — ответил ему магистр Ордена Пустоты. — Те, кто остался, остались по собственной воле.
— Но это самые верные из верных! Мы не должны их потерять!
— Конечно, — согласился голос отца Теро. — Как давно вы в Ордене, пресвитер?
Виркс хмыкнул. Он начал нервно тереть губы.
— По меньшей мере тридцать лазурных лет, — наконец выдавил он. — Или больше, если считать с периодом контракта.
— Вы когда-нибудь, после самого посвящения, задумывались, почему Орден Пустоты называется Орденом Пустоты, а не, скажем, Орденом Стражи или другим броским названием?
Виркс снова хмыкнул. В горле у него что-то заклокотало. Он покачал головой и, вспомнив, что вызов не визуального характера, прохрипел вынужденное «нет».
— Я так и думал. В конце концов, вы знаете, наша вера учит, что мы — всего лишь аквасторы, существа, поддерживаемые нашими собственными мыслями. Кем бы мы были без наших идей? А наши идеи… чем бы они были, омрачай их страх?
— Отец Теро… они гибнут там…
— Не перебивайте меня, пожалуйста, — спокойный голос вдруг стал холодным и тяжелым. Его сила, казалось, излучалась даже сквозь персональ. — Бесчисленные века мы стояли на страже Галактической Границы, прекрасно зная, что придет с Луча. Когда Выжженная Галактика забыла, мы помнили. Мы несли знания и даже страх, но никогда не были трусами. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Я думаю… Думаю, да, отец.
— А я думаю, что нет, — голос слегка понизил тон, но Виркс все равно вздрогнул. — Орден Пустоты — не просто название. Это декларация. Мы не боимся того, что нас ждет. Мы знаем свою судьбу. И мы знаем, что, возможно, нам придется умереть. Вот что такое Пустота, пресвитерий. Это не пустота между звездами и галактиками. Это наше осознание конца. Те, кто по-настоящему верит, знают это. А вы знаете?
— Я знаю, учитель, — прошептал Виркс. — Знаю.
— В таком случае вернитесь в Зал собраний, — приказал голос. — И уважайте тех, кто решил пожертвовать своей жизнью ради других.
***
С точки зрения всей Выжженной Галактики, буря на ее границе не имела особого значения.