Мыслитель Итир вздохнул. В присутствии княгини такое случалось с ним все чаще и чаще, и он подозревал, что это только начало.
***
Миртон Грюнвальд не знал, чего ожидать, когда покидал «Ленту». Он был уверен лишь в том, что весь экипаж — включая Джареда — будет немедленно доставлен пред светлы очи Пикки Типа.
Но этого не случилось, что стало для него большым сюрпризом.
Конечно же, под кораблем их ждал отряд, присланный капитаном «Грома». Сержант Цитго оказался худым, невзрачным человеком с внимательными, холодными глазами, и именно он первым подошел к Миртону, который представил его экипажу. Только Эрин Хакл дернулась при звуке его имени — остальные, Пинслип Вайз, Хаб Тански и Джаред, никак не отреагировали. Первые не представляли особого интереса: все собравшиеся в ангаре смотрели только на Машину.
— Согласно моим данным, у вас должно быть еще два члена экипажа, — вежливо заметил Цитго. Миртон кивнул.
— Механик Месье сейчас находится в АмбуМеде, — пояснил он. — Его состояние… тяжелое. — Он прервался, надеясь, что сержант не станет задавать сложных вопросов. — То же самое касается доктора Харпаго, который находится в жестком стазисе.
— Не лучше ли его тоже перевести в АмбуМед? На «Громе» есть специализированная больничная палата.
— В этом нет необходимости, — ответил Грюнвальд. — Доктор сам попросил ввести его в стазис. Ему нужна помощь… более профессиональная. Он был…
— Под пытками, — вмешалась Эрин Хакл. Миртон бросил на нее косой взгляд, но кивнул.
— Да, — подтвердил он ее ложь. — Как и Эрин, он подвергался пыткам у Палиатива. Просил не выводить его из стазиса. Я верю, что командир «Грома» уважит его решение.
— Я передам вашу просьбу по этому вопросу, — согласился Ситго. — А теперь прошу следовать за мной.
***
Им отвели отдельные каюты, хотя и расположенные рядом друг с другом. В коридоре оставался один охранник и прикрепленный к ним стюард, но Грюнвальд не думал, что кто-то из экипажа намерен в ближайшее время воспользоваться его услугами.
Что касается самой каюты, то она была довольно просторной и располагалась на верхней палубе. Теоретически в нее мог войти любой желающий, а видимость интимности обеспечивала лишь раздвижная дверь с простым замком, эквивалентным средневековому засову, который можно было легко снять снаружи. Миртон вздохнул и уселся в удобный лежак.
Он был озадачен положением Джареда. Пока их вели, вокруг Машины образовалась своеобразная пустота: ее обходили даже военные. Они с недоверием смотрели на нее, а некоторые, не до конца понимая ситуацию, с опаской поглядывали на Миртона, Эрин, Пинслип и даже Хаба, принимая их за сущность Машины. Ситуация казалась причудливой, и Грюнвальд задался вопросом, что произойдет, если человечество решит не вступать в союз с Единством.
Осознают ли они, насколько опасен Джаред? И смогут ли они остановить его с помощью импринта в случае мятежа? В последнем он не был уверен: особая связь, которую он почувствовал с Джаредом сразу после того, как подключился к Машине, значительно потускнела; вероятно, из-за прыжка в Глубину.
Глубина. Ну, да. Еще одна проблема. Как оказалось, еще свежая, потому что менее чем через десять минут после размещения Вайз постучала в дверь Грюнвальда.
— Можно войти? — неуверенно спросила она.
— Да, — согласился Миртон. Девушка вошла внутрь и оглядела каюту.
— У вас, наверное, самая большая, капитан, — заметила она. — Мне выделили небольшую, но я не жалуюсь. У остальных, похоже, то же самое. Но я уже переехала. К Эрин.
— Как она поживает?
— Неплохо, — успокоила она его. — Приходил врач и что-то ей дал. Она сказала, что та чокнутая докторша что-то делала с ней с помощью чего-то, что она назвала «нейрорецептором». Это усиливает боль.
— Да, я знаю, что это такое.
— Я хотела сказать вам…
— Ладно, только будьте осторожны, — перебил он ее. — Нам нечего скрывать… — объявил он со слабой, но многозначительной улыбкой, — но они, конечно, подслушивают.
— Да, конечно. Речь идет о докторе… — Пинслип на мгновение замешкалась, чтобы закончить: — Он сказал кое-что… вы знаете, о чем.
— Я догадываюсь.
— Сказал, что «это нечто» знает о вас. И что из-за него вы не в безопасности. Он хотел, чтобы вы знали об этом. Я не знаю, что с нами будет, но…
— Все в порядке, — успокоил он ее. — Вы поступили правильно. Не волнуйтесь об этом, — добавил он, надеясь, что люди с «Грома», подслушивающие их, тоже сочтут это пустяком. — Доктор был сильно утомлен. Почти терял сознание… нес чепуху. — Он смотрел в глаза Пинслип, едва заметно покачивая головой из стороны в сторону. — На вашем месте я бы совершенно не беспокоился.