Она умеет кусаться, изумился Тип. Такая храбрая после психушки?
— Кроме того, — Пин подняла голову, — нас не нужно было спасать. У меня были данные о местонахождении и расшифрованный буй. Возможно, на «Ленте» произошла заварушка, мы бы добрались до места назначения, но, к сожалению, один из ваших фрегатов столкнулся с «Кармазиным». Тогда-то мы и оторвались от волновика.
— Конечно, — признал Пикки. Он прекрасно понимал, когда проигрывает спор. — Простите. Плохо подобрал слова.
— Пинслип хочет сказать, — неожиданно заговорил Миртон, — что если Лазурь хочет видеть в нас благодарных выживших, то она ошибается. Вся ситуация, в которую мы попали, произошла не по нашей вине, если только не считать таковой спасение из Призрака того, что выглядело как человеческая спасательная капсула. Когда выяснилось, что это Машина, мы стали мишенью для Стрипсов, Согласия и какого-то княжества. С нами не пытались договориться. Все они просто хотели захватить нас. Неважно, какой ценой.
— Как я уже говорил, — медленно произнес Пикки, — я предлагаю зарыть топор войны.
— Конечно, — согласился Грюнвальд. — Как только вы позволите нам уйти, я готов не только зарыть его, но и выбросить в пустоту.
Тип вздохнул.
— Мы уже говорили об этом, капитан, — напомнил он ему. — Я просил вас быть реалистами. Во-первых, вам, безусловно, придется подвергнуться допросу. Во-вторых, Согласие все еще заинтересовано в … — поколебался он, не решаясь добавить, — в присутствующей с нами Машинной сущности. И в-третьих, не знаю, заметили ли вы, но только что началась война. А самые старые параграфы Согласия гласят, что в случае начала галактического конфликта такого масштаба все частные космические подразделения должны быть немедленно военизированы. — Пикки сделал небольшую паузу, чтобы глотнуть воды из своего стакана. — Да, капитан, — сказал он. — С момента возвращения вы и весь ваш экипаж являетесь собственностью Обода Федерации.
Миртон медленно поднялся с кресла. Любопытно, что слегка приподнялась и Машина, на что Тип отреагировал, немного отодвинувшись от стола. Джаред спокойно наблюдал за происходящим и, похоже, не собирался ничего предпринимать. Условный рефлекс? Зависимость от жеста Грюнвальда? Почему? Пикки нахмурил брови.
Что касается Миртона, то было ясно, что он вот-вот взорвется, но его опередил Тански. Голос компьютерщика был холоден, и Тип рефлекторно посмотрел в его сторону.
— Никто не будет нами править, — прорычал Хаб. — Нет такой опции.
— Вы меня простите, — сухо ответил Пикки, — но это не в моей власти. Могу лишь заверить вас, что у меня нет ни малейшего желания «править» кем-либо здесь. Вашу судьбу будет решать Лазурный Совет, а не моя скромная персона.
— Никто не будет решать нашу…
— Успокойся, Хаб, — оборвал Грюнвальд, и компьютерщик замолчал, хотя продолжал беззвучно шевелить губами, глядя на Типа. — Все, что нам нужно, — это заверение капитана, что он не намерен подчинять нас себе. Так я должен понимать ваши слова, господин капитан?
— Именно так, — признал Тип. — Даю вам слово, по крайней мере до тех пор, пока я не получу другие приказы.
Эрин Хакл тихо фыркнула, опустив свой бокал с нетронутым шампанским.
— Очень удобно, капитан Пикки, — заметила она. — Если только они не прикажут вам сделать что-нибудь… вы умоете руки?
— Я солдат, — сухо ответил Тип. — Но я солдат довольно высокого ранга, если можно так нескромно выразиться. Поскольку я дал обещание и гарантировал вашу безопасность, я сделаю все возможное, чтобы сохранить вашу свободу в неприкосновенности. Однако когда начинается война, привилегии исчезают. Думаю, вы это прекрасно понимаете.
— Понимаю, — с горечью признала Хакл. — Я знаю параграфы Согласия так же хорошо, как и вы. Знаю, например, что в случае галактического конфликта будут созданы пункты сбора для невоенных подразделений. Этим подразделениям будет предоставлен выбор: передать свои корабли под военную охрану или записаться в ополчение. Это лишь вопрос времени. И того, что Совет решит сделать с предложением Единства.
— Единства. — Тип слегка кивнул, переведя взгляд на все еще стоящую Машину. — И вот, наконец, мы подошли к… — начал он и внезапно сделал паузу, слегка наклонив голову в привычном жесте личной связи. — Минутку…
Они смотрели, как он тихо шепчет какое-то сообщение, вибрирующее в его голосовых связках, и его глаза расширились в явном изумлении.
— Нам нужно собираться, — проговорил он через мгновение, поднимаясь из-за стола. — У нас очень мало времени. Я просил пять минут, но они настаивают на незамедлительном контакте.