— Не кричи. Я пытаюсь. Слушай: Империум — не обычная планета. Это что-то вроде зонда изнутри Стрельца А, сверхмассивной черной дыры в центре Выжженной галактики. Возможно, когда-то это было обычное небесное тело, но сейчас оно покрыто своего рода кристаллом данных. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Нет!
— А ты когда-нибудь видела Зерно Элохимов? Это своего рода кристаллизованная информация, принявшая материальную форму. Принцип схож с работой Галактических кристаллов, хотя в их случае речь идет скорее о самой записи. Именно здесь она становится Кристаллом. Информация обретает материальность и становится льдом, покрывающим всю планету. Ты наверняка вступила с ней в контакт. Ты порезалась, может быть, проглотила что-то… и теперь лед Империума находится внутри тебя. Ты подключилась к системе, в которой никто не должен находиться. Элохимы не могут этого сделать, хоть и захватили эту планету. Я понятия не имею, как ты это сделала.
— Почему никто не должен в ней находиться?
— Потому что тот, кто подключился к ней, уже никогда не сможет полностью отключиться, — вздохнул он. — Это как вирус, как аномалия, которая нарушает целостность данных. Это опасно, потому что Империум — не бесхозная планета. Она принадлежит Ему. Это Его глаз и Его ухо.
— Кому?
— Бледному Королю.
***
Кирк не реагировала.
Она лежала на кушетке АмбуМеда — спокойная и тихая, почти холодная, и Голод начал беспокоиться. Сначала он просто сидел у нее на животе, но потом потянулся и ткнул ей носом в лицо, но это ничего не дало. Протянул лапу и легонько коснулся ее щеки — к сожалению, безрезультатно. Наконец, смирившийся и немного напуганный, он устроился поудобнее, положив голову ей на грудь, и начал мурлыкать, закрыв глаза.
Ровное, тяжелое мурчание напоминало работу двигателя летящего ездолета.
***
— Какому еще Бледному Королю?
— Понятия не имею, — неохотно признался Натриум. — Я знаю о нем очень мало: только противоречивые сведения и легенды. Предположительно, он существует вне времени, что бы это ни значило, и каждые несколько эонов появляется из бездны черной дыры, чтобы полностью уничтожить все проявления жизни в Галактике. Он забирает в свое логово некоторых из поверженных существ… но это не точно. Существуют передачи такой давности, что их почти невозможно понять. Они сходятся лишь в нескольких пунктах: во-первых, Бледного Короля нельзя победить. Во-вторых, он почти полностью уничтожит все сущее в Галактике, а самые древние записи ксеносов утверждают, что он уже сделал это однажды, еще до появления человеческого вида. Третье: его приход предвещает появление существ, которых, в зависимости от версии легенды, называют Мертвыми, Холодными или Бледными детьми.
— Мертвыми?
— Ты не ослышалась. Я не знаю, что это за существа, но нам только что пришлось иметь дело с одним из них… — пробормотал он, глядя на ошеломленную Блум. — Здесь их легко встретить. Задержись ты тут подольше… — он слегка поморщился, — мне некого было бы спасать. И в-четвертых, — подхватил он, уже не глядя на Кирк, — Бледный Король как-то связан с Глубиной.
— С чем?!
— Где, по-твоему, ты находишься? — фыркнул он. — Вся… бледная система скользит по ее поверхности и медленно засасывает ее. То, что ты видишь, похоже на плоскость, наложенную на нее, как магнитное поле, состоящее из кристаллизованных данных. Может, мы и не в Глубине… Но мы очень близки, Блум. Мы стоим перед дверью. Не так много осталось до открытия… граница лопнет, ввергнув тебя в безумие.
— Безумие… — бессвязно повторяла она, глядя на детские руки принца, с трудом удерживающие руль, — Меня в безумие? Глубинную болезнь?
— Именно.
— А ты?
— Я? — хмыкнул он. Мгновение смотрел ей прямо в глаза. — Ах да. Я. Нет. Мне это не грозит.
— Почему?
— Потому что именно туда я и направляюсь.
***
«Темный кристалл» парил в пустоте, в бесконечном Континууме, над Выжженной галактикой, погруженной в синхронизированный Поток. В стазис-навигаторской слышались лишь тихие вздохи потрясенного Тартуса и спокойной Покраки. Тетка молчала, как и сенсоры корабля, тщетно сканировавшие пространство в поисках хоть малейшего пятнышка — слабой тени надежды на успешное возвращение домой.
В коридорах прыгуна тоже было тихо. Тишина скользила вниз, к машинному отделению, уступая лишь тихому рокоту ядра, гулу силовых труб и синхронным сигналам компьютерного оборудования. Она коснулась плотно закрытых дверей и шлюзов средней палубы. И устремилась в царство ровного биения корабельного Сердца.
Давненько на «Темном кристалле» не было так тихо. Насладившись этим, Голод замурчал еще сильнее — так сильно, что это почти походило на рык. Затем, не останавливаясь, он снова протянул лапу и коснулся лица девушки с дрожащими, беспокойными веками.