Глядя на медленно растущую шкалу прогресса, он даже не замечал, что его рука дрожит.
***
Вайз вырвало только после четырех часов вечеринки, в уединении собственной каюты, прямо в слив душевой микрованны.
Все вовремя переместились в столовую, расставив на большом столе алкоголь, закуски, кофе, настойки, флюид и напитки. Месье откуда-то наколдовал музыку, и по внутренней связи полетели новейшие мелодии, всасываемые Потоком. Не было недостатка и в голо. Голоэмиттер столовой показывал дюжину анимаций: эротические сообщения, покрытые золотым конфетти из вспыхивающих голограмм, призраки танцующих женщин и раздетых мужчин, фрагменты развлекательных программ и гипнотизеров, превращающих «Ленту» в одно большое место для вечеринок.
После жалких попыток механика, затащившего Эрин Хакл на танцпол, Вайз поняла, что — по крайней мере, на данный момент — с нее хватит. Такой концентрации спиртного не выдержала бы даже персональ. Поэтому после короткого танца с Миртоном, который так сильно прижал ее к себе, что она едва не потеряла сознание, она пробормотала невнятные извинения и эвакуировалась за пределы столовой, но не с вечеринки — накладывающиеся друг на друга потоки голо и звуков заполнили весь корабль, включая коридоры. Она стремительно пронеслась по ним, в последний момент добравшись до своего уединения.
— Напасть мать, — бурчала она, расстегивая верхнюю часть комбинезона и засовывая голову под душ. Тщательно прополоскала рот, вымыла лицо и выключила душ только когда микрованна сообщила ей, что она полностью освежилась. — Я больше никогда не буду пить. Я собираюсь спать, — сказала она себе и кивнула в знак подтверждения. — Спокойной ночи.
— Все в… в… в… в порядке?
Она вздрогнула и быстро обернулась. Увидела стоящего в дверях Джареда. Ну да, она не закрыла дверь. Покачала головой.
— Это ты? — ошарашено спросила она, глядя на оружейника, который выглядел, пожалуй, не столько пьяным, сколько явно потерявшим координацию.
— У ммменя путаница, — объяснил он. — Биологический элемент. Логические пути. Загадочно.
— Ты — Джаред, — сказала она ни с того, ни с сего, прищурившись, чтобы лучше разглядеть посетителя. — Ты… — добавила она и, не помня себя, подошла ближе, чувствуя, как неестественная красота оружейника накатывает на нее, словно волна, которую трудно сдержать: попеременно горячая и холодная. — Ты…
— Все… — начал он, но Пинслип привстала на цыпочки и поцеловала его в губы.
Потрясение, сопровождавшее это, было настолько сильным, что она застонала и схватила оружейника за комбез. Губы Джареда были такими, о каких она всегда мечтала, даже не признаваясь себе в этом, — сладкими и прохладными, пронизанными легким гулом скрытого внутри напряжения.
— Пиннслип, — проговорил он, но она не дала ему закончить. Втащила его в каюту и почти толкнула на кресло. Дрожащими руками начала расстегивать молнию его комбинезона, и когда наконец коснулась его обнаженной кожи, что-то полностью овладело ею.
— Джаред… — прошептала она, снова целуя его в губы. — Джаред…
Только тогда он притянул ее к себе. Она схватила его за шею, а другой рукой неловко стянула с себя комбез. Вскрикнула, когда он стал помогать ей, освобождая от одежды. Сам был уже наполовину обнажен, когда нежно подхватил ее и начал ласкать, осыпая поцелуями шею, губы и грудь.
— Быстрее, — стонала она. — Быстрее, пожалуйста… сейчас…
Джаред был полностью обнажен, когда открытая дверь наконец-то сработала и автоматически закрылась, отрезав их от остального мира.
***
В отличие от Пинслип Вайз, Эрин Хакл понятия не имела, чего хочет.
Желание, которое росло в ней, нельзя было легко проанализировать или определить. Она чувствовала себя потерянной и в то же время странно беспомощной. Поэтому она сидела за столом, потягивая миндальное виски и пытаясь разобраться в себе. Сама не зная почему, она была в ярости на себя и в то же время не могла больше смотреть на Миртона Грюнвальда.
Он раздражал ее, и даже больше, чем она могла предположить. Наблюдая за тем, как он пьет с Месье, который, вероятно, уже находился на грани алкогольной кататонии, ей все больше и больше хотелось подойти и устроить ему разнос. Он, клянусь могильной Напастью, не имел права! Он не имел права! Не имел…!
На что?
Он не имел права внушать мне доверие. Он не имел права вмешиваться! И все же вмешался. И не раз. Еще в Тестере, когда приказал ей войти в стазис, а сам пролетел через дыру… и потом. С Токкатой.