Какой Напасти он суетился?! Это было не его дело! Почему он пришел в мою жизнь в сапогах и все так… перепутал? Я поговорю с ним, — решила она, наклоняя бокал. Я скажу ему… Покажу ему, что он должен… расскажу ему… только что?
Что я должна ему сказать? Этого она пока не знала, но была уверена, что расскажет то, что ему нужно знать, пункт за пунктом. Он не имел права быть таким, какой он есть, потому что… один черт! Он просто не имел права! Этого было достаточно.
Возможность отчитать его появилась раньше, чем она думала, — в тот момент, когда Месье, напившись до бессознательного состояния, наконец захрапел за столом, а Миртон подошел и выключил музыкальную систему. Он слегка кивнул ей и, улыбнувшись, покинул столовую. Оставил ее наедине с бурей мыслей и не дающей покоя тревогой.
Она была трезва — эмоциональное потрясение не позволило ей как следует напиться — и в ярости, когда несколько минут спустя двинулась за ним и постучала по незапертому генозамку двери капитанской каюты.
Она сразу заметила, что Миртон был не один.
Он стоял в нескольких метрах, но не видел ее. Ее заслоняло густое женское голо, шептавшее что-то о том, чтобы он оставил эту затею. Хакл резко подалась вперед, заслонила проекцию и заставила сообщение погаснуть. Дверь каюты закрылась за ней с тихим шелестом.
— Миртон, — нервно начала она, — послушай. В смысле… капитан. Вы можете меня выслушать?
Он молчал. Просто смотрел на нее.
— Вы не должны этого делать, — добавила она более уверенно. — Вы не можете… не можете так поступать, понимаете?
Грюнвальд слегка кивнул и подошел ближе. Он стоял уже слишком близко, но она сдержала рефлекс отступить. Смотрела ему прямо в глаза.
— Я хочу сказать, — начала она, — что вы не можете просто… — Ее голос дрогнул, но она взяла себя в руки и сказала: — Вы не можете продолжать в том же духе. Почему вы хотели, чтобы я вам доверяла? Даже тогда… Даже перед Оком. Знаете, чем заканчивается такое доверие? От доверия… люди умирают. Он… Токката отдал мне приказ. Я доверилась ему, ты понимаешь?
— Да, — ответил он. Все еще смотрел на нее, но она не позволила сбить себя с пути.
— Ваш экипаж, — подхватила она. — То, что сказал Палиатив, — правда? Ты прыгнул в Глубину, хотя знал, что у тебя испорчена Белая Плесень. Твои люди… доверяли тебе, верно? Я просто хочу знать, знал ли ты тогда… Знал ли ты, что можешь пройти через Глубину и выжить.
— Нет, — ответил он. — Я не знал.
Она нахмурила брови, продолжая смотреть ему в глаза. Нет, он не лгал. Была уверена в этом. Не мог лгать ей. Только не в этом деле.
— А если бы вы не прыгнули? — спросила она.
— Они бы нас убили, — тут же объяснил он. — «Кармазин»… и Анна.
— Они доверяли тебе, — уточнила она. Миртон слабо кивнул.
— Да, — охрипло признал он. — Они доверились мне и погибли.
Когда он произнес эти слова, она поверила ему до конца, чувствуя, как что-то тяжелое падает с ее сердца, словно возросшая тяжесть уже давно тяготила ее.
— Не говори так, — сказала она, внезапно рассердившись на себя за то, что заставила его сделать это признание.
— Почему? Ведь это правда.
— Потому что я тоже тебе доверяю, — сказала она и замерла. Все должно было пойти не так, он не должен был ничего узнать. Однако слова были сказаны, и она не могла взять их обратно. Внезапно она ощутила странный, пронзительный страх, словно потеряла последний щит.
Грюнвальд приблизился на полшага.
— Я тоже доверяю тебе, Эрин, — сказал он.
Она ничего не ответила. Стояла молча, а потом, спустя мгновение, показавшееся ей очень долгим, она жестко кивнула и повернулась, чтобы выйти из каюты, почти бегом покинув Миртона.
Выходя, она поняла, что Грюнвальд все еще смотрит на нее. Чувствовала этот взгляд все время — болезненное, тяжелое напряжение, которое ослабло только тогда, когда она вошла в свою каюту и позволила себе наконец заплакать. Однако эти слезы были приятными — гораздо лучше, чем прежняя тишина.
***
Согласно расчетам местоположения Вайз, менее чем через лазурную неделю «Лента» отделилась от сил К-флота и начала одиночный полет к сложной сети взаимосвязанных дыр и глубинных искр.
Обновленный благодаря данным Машины и синхронизации Потока Галактический кристалл позволял Пин вносить собственные коррективы в маршрут. Плюсом было то, что он был значительно оптимизирован, минусом — необходимость дюжины остановок и обычных перелетов, самый длинный из которых должен был занять почти месяц.
В окрестностях сектора, куда они направлялись, — CYG 0B3 в Рукаве Ориона — имелись две отмеченных Единством глубинных дыры, ведущие либо на дальний восток, либо на галактический юг — вглубь Внутренних систем и самой Лазури. Если они хотели сбежать и укрыться где-нибудь в Выжженной Галактике, то именно это место давало им наилучшие шансы. Но пока до CYG 0B3 было еще далеко, и им не нужно было принимать никакого решения.