Он снова сделал паузу, вглядываясь в их лица. Спокойная Эрин, слегка нервничающая Пинслип, угрюмый Месье и Хаб, который молчал, словно под заклинанием. И, наконец, Джаред, чьи прекрасные черты, казалось, ничего не выражали.
— А теперь приказы, — наконец объявил он. — Мы установим таймер через десять часов, как только выйдем на траекторию полета к бую. Эти десять часов будут напряженными, никаких пуков в табуретку. Месье, управление машинным отделением, Тански, системы. Хакл, я хочу, чтобы навигационная консоль была чистой и переведенной в режим полета. Вайз, проверь разработанный маршрут на симуляторе кастрированного ИИ. Джаред, помоги Эрин и Пинслип. Это все. Приступайте к работе. И никаких сюрпризов, — добавил он, когда они покидали каюту. — Все должно пройти красиво и гладко. Когда я выйду из стазиса, я хочу улыбаться.
Но ему было очень далеко до улыбки.
***
Ей показалось, что ее воскресило серебро.
Она видела их: тонкие сверкающие нити, напоминающие звездную пыль. Моргнула — первый рефлекс. Слегка приоткрыла рот, почувствовав, как из ее портов выскользнули стазис-инъекторы, как раз после введения «Черной плесени». Закашлялась.
Вот мы и на месте, подумала она. CYG 0B3. Конец.
Она медленно и тяжело села в кресле. При таком длительном перелете не было необходимости в стазисе экипажа в СН, тем более что прыгун пилотировал Джаред. Она подняла холодную руку и потерла лицо, пытаясь вспомнить, кто она такая после столь долгого стазиса.
Я — первый пилот «Ленты», — поняла она. Эрин Хакл. И я… я спокойна.
Я уже и забыла, каково это. Спокойствие. И облегчение.
И серебро.
Она покачала головой. Откуда взялась эта мысль? Проблемы со стазисом? Нет… Она чувствовала себя прекрасно, панель показывала полную функциональность, глубинный прыжок был безупречен, тело в норме… Другое дело, что если бы глубинную болезнь можно было так легко диагностировать, у капитанов кораблей стало бы гораздо меньше проблем.
Перестань, Эрин. Ты становишься параноиком. И это всего лишь еще один побочный эффект процесса воскрешения. Я должна радоваться, что у меня еще не было коллапса — очевидно, риск возрастает после большого количества прыжков, накопленных за короткий период времени. Как бы то ни было…
— Миртон.
Голос Джареда. Эрин стояла у микродушевой, приводила себя в порядок и надевала свой обычный комбинезон. Наверное, доклад о ситуации, подумала она. Черт возьми, они воскресили меня последней? Абсурд. Первый пилот должен…
— Надеюсь, вы уже в сознании, — услышала она странно тяжелый голос Машины. — Я бы хотел, чтобы вы пришли в стазис-навигаторскую. На самом деле было бы хорошо, если бы вы все пришли сюда. — Джаред тяжело вздохнул, что само по себе казалось неестественным: вздыхает Машина? — Я оставил свою плазменную винтовку на пороге, — добавил он через мгновение. — Не стреляйте, пока я не закончу. Я буду… благодарен.
Эрин замерла, не в силах поверить в услышанное. А потом выбежала из каюты.
***
Они были не в CYG 0B3.
Сразу за нанитовым неостеклом полыхала гигантская бордовая сфера сверхгиганта Стрелец-9, название которого пульсировало в верхней части голограммы. Красное сияние заливало стазис-навигаторскую и Джареда, сидевшего за капитанским креслом, повернувшись к ним спиной.
— Не подходите, — четко произнес он. — Всего несколько шагов. Но не слишком близко. Не знаю, выдержу ли я. Видите винтовку?
— Да, — пробормотал Грюнвальд, стоя на пороге.
— Возьмите ее. Она снята с предохранителя и установлена на максимум. Все на месте?
— Да.
— Это хорошо. Я думал, мне удастся… Я думал, мне удастся вовремя установить стазис-воскрешение, — объяснил Джаред странно слабым, поникшим голосом. — Но это было сложно. Хотя и не так сложно, как подготовить оружие. Нелегко, когда действуешь против самого себя.
— Где мы находимся? — спросила Эрин, медленно входя в СН, как и потрясенный Тански, испуганный Месье и притихшая Пинслип. Грюнвальд поднял винтовку и перекинул ремень через плечо. Джаред даже не шелохнулся.
Хакл подумала, не подбежать ли ей к пульту и не заблокировать ли управление. Это всегда лучше, чем опасный выстрел, который может повредить неостекло.