Это, конечно, не означало, что она не привыкла к ней. Ее лишь раздражала связанная с ней неловкость и инерция, которая была одним из главных ее элементов. На Тета-Персее, ее родной планете, гравитация была несколько выше, чем так называемая стандартная гравитация, смоделированная на основе терранской, и, возможно, именно поэтому тетаперсеевцы редко выбирали карьеру члена экипажа — обстановка на космическом корабле слишком отличалась для них от привычной и вызывала легкий душевный дискомфорт.
— Я уже тоже заканчиваю, — объявил Месье через некоторое время. — Еще один, но не обязательно. У меня есть совет. Я предлагаю вернуться и либо снова выйти, либо уже завтра, — добавил он, имея в виду искусственный цикл «день-ночь», действующий на «Ленте».
— Может быть, и завтра, — несколько неохотно признала Эрин. — Вайз сказала, что ей нужно еще немного времени для эффективной экстраполяции.
— Конечно, — хмыкнул механик. — Она сделает себе экстраполяцию… Рассчитает ее, когда будет рисовать в голопроекторе. Я возвращаюсь.
— Иди, — согласилась Хакл. — Я буду через час, — пробормотала она еще что-то, не обращаясь ни к нему, ни к себе, склонившись над блоком поляризатора.
Она почувствовала это, когда подключала кабели к портам сферы, размером чуть больше мяча для медицины времен ДЭИ: странное, неопределенное беспокойство, идущее откуда-то от затылка и спускающееся по позвоночнику. Я просто напрягла мышцы, сказала она, щелкнув переключателем и позволив устройству начать выравнивать энергетические потенциалы. Я устала.
Но что-то в ней говорило, что дело в чем-то другом.
***
— Корабль, — сообщила она Вайз, сидящей за навигационной консолью несколько часов спустя и вгрызающейся в прессованную еду на тарелке, извлеченной из одной из тепловых плит камбуза. — Мы не смогли его обнаружить, потому что эхо глубины было слишком далеко. Он летел на полной тяге.
— Что за судно? — спросила Эрин. — Хаб?
— Вы видите столько же, сколько и я, — ответил компьютерщик из Сердца. — У вас в СН сканер получше. Скромно напоминаю.
— Какой-то патрульный корабль. Скорее всего, размером с фрегат, а значит, с гораздо лучшими сенсорами, чем у нас, — пояснила Пин. — Понятия не имею, что он здесь делает, но, скорее всего, соскочил на какой-то неизвестный буй. Возможно, они намеревались снова войти в Глубину, но потом обнаружили нас и теперь летят сюда.
— Что значит: обнаружили нас?
— Мы подали сигнал с призывом о помощи через глубинный излучатель. Если он дошел до них… Но они могли и просто увидеть нас, как я уже говорила, у этих аппаратов хороший сканер. Здесь совершенно пусто. Мы выделяемся энергетическим следом.
— Через несколько минут получим показания, — оценила Хакл. Она рысью направилась к своей станции и пристроилась в кресле второго пилота. — Тански, ты можешь запустить магнитное поле?
— Да, но только под честное слово. И я не могу гарантировать, что ничего не сгорит. Мы еще не закончили работу.
— В таком случае держитесь, возможен запуск. А глубинный привод?
— Вы можете его включить. Откроет ли он Глубину? Не факт.
— Хорошо, — пробормотала Эрин. — Хаб, откройте связь. Мы будем вещать. Вы записываете и зацикливаете.
— Вы на связи, королева.
— Неизвестному кораблю в этом секторе, — начала первый пилот. — Это частный космический прыгун. У нас нет плохих намерений. Мы просим о помощи. Повторяю… — Она закончила и нажала кнопку.
— Загадочно, — оценил Тански.
— Вы удивлены? Мы же не знаем, кто это, в конце концов. Если это Согласие или Стрипсы…
— Во-первых, сообщение стрипсов о нашей ситуации не обязательно дошло до них. А во-вторых, если они подлетят слишком близко, то в любом случае просканируют характеристики корабля.
— В таком случае придумайте что-нибудь! Спрячьте наши спецификации. Или измените их.
— Здесь я мало что могу сделать. Максимум, это замаскировать спецификации под оригинальные. Это несложно.
— А импринт? — полюбопытствовал Месье, входящий в СН.