— Прекрасно, — до них донесся слегка веселый голос капитана Анны. — Бидрок?
— Да?
— Приглашаю на борт.
***
Пинслип Вайз добилась успеха в тот момент, когда полностью потеряла надежду на то, что ей удастся что-то экстраполировать.
Вся эта несчастная Звездная Щель была областью, известной и каталогизированной в Галактическом Кристалле, но также и сектором, печально пустым. Случилось так, что они выпали из Глубины в месте, удаленном от ближайших буйков на несколько сотен световых лет. И именно это не сходилось.
Чтобы космическое судоходство с помощью глубинных прыжков — а не дыр или искр — имело какой-то смысл, необходимо устанавливать буи каждые пятнадцать световых лет максимум. На практике это, конечно, было невозможно: Выжженная Галактика для этого слишком велика. Тем не менее, Звездная Щель должна была быть обозначена — если не маршрутами ТрансЛинии, то хотя бы несколькими буями и по крайней мере одной связующей станцией.
Однако все указывало на то, что буи и станции находились — как и следовало ожидать — у самих скоплений. Выглядело это так, будто от одного скопления к другому — через несколько сотен световых лет — можно было перелететь только с помощью обычного двигателя. Прыжковый полет через Щель был возможен только в том случае, если ты был гением астролокации и умел справиться с экстраполяцией не одного, а нескольких глубоких прыжков по одной прямой линии.
Но действительно ли это должна была быть одна линия?
Ведь я не обязана добираться до конкретного места скопления h Персея, решила Вайз. В конце концов, это скопление звезд, так что какая разница, если ректасцензия или склонение немного не совпадают? Какое дробное отклонение может быть при первом прыжке на фоне всего скопления? Если я постараюсь, то смогу вносить корректировки, пока не доберусь до любого локационного буя в пределах NGC 869.
В этом дело? Поэтому здесь нет буйков, потому что пространство настолько пустое — и обширное — что они не нужны? Нет, в это она не могла поверить. Бывало, что даже в такой ситуации ошибка местоположения выходила настолько большой, что корабли приземлялись внутри планеты или превращались в Призраки. Однако, если она постарается больше…
Вайз наклонилась над навигационной консолью и начала заново тщательно вычислять.
***
То, что дело «Кармазина» было, по меньшей мере, мутным, Эрин поняла сразу же, как только вошла на нижнюю палубу. На судах, произведенных Объединенными Космическими Заводами, именно здесь должны были находиться машинное отделение, складские люки и ядро. Но на «Кармазине» все было иначе.
Да, здесь пролегали энергетические кабели, отводящие энергию от ядра, но нигде не было видно выпуклых стен с мыльными блоками генераторов, щелей для синхронизационных карт или доступа к механическим внутренностям корабля. Вместо этого первый пилот оказалась в небольшом, отделенном от остальной части палубы помещении, закрытом внутренним люком с лестницей, ведущей на верхнюю палубу. Расширение шлюза доступа?
— Приветствую, — услышала она слегка хриплый женский голос. Стоящая перед ней худая, бритоголовая и татуированная женщина была одета в грязную форму механика, полную переходников и соединителей; частично компьютеризированная одежда, вероятно, была связана с персональю. — Лил — представилась она, с любопытством глядя на Месье, который возился за спиной Эрин.
— И все? — поинтересовалась Хакл.
— Этого достаточно. Я никогда не любила спецификации. Что там у тебя, милый?
— Да так, — хихикнул механик, с таким же любопытством поглядывая на свою женскую коллегу на «Кармазине». — Алкоголь.
— Мы поладим, — решила механик. — Если только у вас в головах не будет глупостей. А не будет?
— Конечно нет, — холодно заявила Эрин. Месье развел руками, как будто подозрение о глупостях было для него чем-то совершенно непостижимым.
— Хорошо, — сказала Лил. — Хотя я люблю глупости. Анна их не любит, поэтому посылает меня. — Она окинула их взглядом, слегка коснувшись одного из инструментов, висящих у пояса. — Когда уровень глупостей начинает опасно расти, я призываю к порядку с помощью гаечного ключа. Как тебя зовут? — спросила механик.
— Малкович, — гладко соврал Месье. — Первый и единственный механик «Черной ленточки». Уровень глупостей: ноль.
— Как-то в этом сомневаюсь, — скривилась Лил, но убрала руку от ключа. — Ладно. Вот тебе лестница. Забирайся на стазисный мостик. Не ты, — добавила она, ухмыляясь механику. — Ты пока останешься со мной.