Только тогда, словно стряхнув с себя кошмарный сон, он убрал электроклинок в один из ящиков под консолью. Вместо него взял лазерный пистолет и с ним двинулся к шлюзу.
Перед тем как нажать кнопку, отвечающую за открытие прохода, он почувствовал неприятную дрожь. Ему не хотелось покидать свой корабль. Однако он заставил себя успокоиться и спокойно дождался, пока давление будет отрегулировано. Когда вход в шлюз распахнулся перед ним, он шагнул в небольшой коридор. Тихо вздохнув, нажал еще одну кнопку и прошел через караульное помещение.
Станция была пуста.
Он стоял в небольшом соединительном коридоре, который, вероятно, вел в главное помещение с проходами в различные службы, но его интересовали только грузовые отсеки. Выход в систему должен быть слева — и действительно, туда вел небольшой, немного тесный коридор, свет в котором автоматически включился при обнаружении фигуры Тартуса. Там он заметил ряд «блоков» — так они назывались — черных компьютеров доступа неуклюжей формы, с единственным сенсорным экраном. Фим подошел к первому из них, выбрал опцию полной зарядки и перевел оплату за обслуживание, используя планшет персонали.
ВЫ ХОТИТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ УСЛУГАМИ ТЕХНИКА? — спросила система. Торговец пожал плечами и выбрал опцию «ДА»: «ТЕХНИК ВРЕМЕННО НЕДОСТУПЕН. ПОЖАЛУЙСТА, ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ ЗАРЯДКОЙ САМОСТОЯТЕЛЬНО».
Замечательно, подумал Фим, выбирая опцию зарядки вручную. Это можно было сделать несколькими способами — менее автоматизированные корабли подсоединялись к тросу трюма в вакууме, протягивая трос до самого машинного отделения. У «Кривой Шоколадки» такой проблемы не было: с помощью «блока» ее можно было подключить к магнитному доступу ядра недалеко от шлюза. Вся эта довольно сложная операция заняла у него несколько минут, и только когда он ее завершил, система показала ему оставшееся время зарядки: три лазурных часа. Не так уж и много, но и ядро не было пустым, и резерв для прыжка был цел.
Вероятно, именно тогда он услышал звук.
Это было похоже на шлепанье чего-то мокрого по полу — звук, который редко услышишь на заброшенных космических станциях. Энергетическая связь, гудение компьютера или даже треск электросети — если бы что-то подобное донеслось до его ушей, Тартус максимум пожал бы плечами. Но этот звук был совсем другим. Может быть, он исходил от прыгуна? Фим достал пистолет, разблокировал его и неуверенно двинулся к каюте связи. Если это была проклятая Дженис…
Однако коридор оставался безмолвным и пустым. Торговец застыл неподвижно, прислушиваясь, и — как раз когда он почти поверил в галлюцинацию — звук повторился. На этот раз сомнений не было: звук доносился откуда-то изнутри станции.
Там кто-то был.
Кто-то, кто никак не отреагировал на его появление, несмотря на доклад, который сторожевая башня наверняка передала местному Сердцу, и на сами звуки стыковки.
И теперь этот кто-то выдал себя.
Что мне с того, подумал Тартус, медленно углубляясь в станцию. Ради какой Напасти? Нужно вернуться на «Кривую Шоколадку», заблокировать проход в шлюз и — если станет жарко — оторваться от кабелей. В крайнем случае, повредить внешний выход. Но это еще ничего, а вот ползти туда с оружием просто глупо. Зачем я это делаю?
Но он ничего не мог с собой поделать. Звук уже затих, но Фим продолжал пробираться вперед, вышел из коннектора и пошел по узкому коридору, ведущему в главный компьютерный зал. Миновав по пути несколько ответвлений, он с трепетом оглядывал полуоткрытые комнаты, пока наконец в одной из них не увидел пятно на полу.
Я получил то, что хотел, — с мрачным удовлетворением заключил он. Сенсор уловил торговца, и еще один участок коридора вспыхнул холодным, резким светом. Красное пятно проступило на полу, как кровяная печать, и растеклось лужицей — частично размытой полосой гемоглобина, ведущей к открытому входу в компьютерный зал.
Тартус сделал еще два или три шага. Им двигало жуткое любопытство, смешанное со страхом: он должен был увидеть то, что ему предстояло увидеть.
За открытой дверью действительно находился главный компьютерный зал. Круглый, с овальным консольным столом и мониторами, прикрепленными к стенам. С первого взгляда было ясно, что оборудование принадлежит Пограничникам — отображаемая графика работы интерфейса была черно-белой, перемежалась колонками пиктограмм и сверхматематическими расчетами Луча.
На залитом кровью полу лежали тела — целых три — худые и бледные, одетые в черные комбинезоны. Только одно из них было застывшим в необычной позе. Труп лежал на консоли — мертвый Пограничник был вытянут вверх настолько, что геноридер мог бы собрать данные с кожи и зрачка глаза.