— Заблокирован… — прошептал он, снова пытаясь нажать на ту часть интерфейса, которая отвечала за прерывание заряда. — Мы жестко связаны с полезной нагрузкой и шлюзом. Можем взлететь, но не без повреждений. Кто-то после меня… кто-то здесь копошился.
— Проклятая Напасть! — Цара оттолкнула торговца и посмотрела на панель управления. — Назад! — крикнула она, и растерявшийся Фим только через мгновение понял, что она толкает его в сторону компьютерного зала.
Если кто-то заблокировал «Кривую Шоколадку», он тоже мог что-то с ней сделать — но уже с рабочих мест главного компьютера. Он мог, например, механически отключить ее, обрекая на дрейф. Выхода было два: либо бежать к кораблю, либо помешать его отсоединению от сторожевой башни и — в крайнем случае — дистанционно вернуть его обратно, когда ситуация будет под контролем.
На ребенка они наткнулись буквально через несколько секунд.
Сначала Тартус подумал, что перед ними карлик Элохим, одетый в облегающее серебристо-черное одеяние, изобилующее ремнями и оборками, с острым высоким воротником, несколько напоминающим миниатюрную версию воротника мифического трицератопса. Однако все изменилось, когда Дженис использовала на нем шокер.
Элохим прислонился к стене и закрыл руками свою бледную лысую голову. Аннигилятор вылетел из его рук: оружие упало на пол станции.
— Не дергайся, — прорычала Цара, и, к изумлению Фима, маленький Элохим кивнул головой, все еще покрытой вуалью. Он смотрел на наемницу сквозь пальцы: глаза у него были большие и, в отличие от мутноватых глаз членов секты, сверкали. — Сколько вас? — спросила наемница, придвигая нож ближе. — Сколько?!
— Тран… транскрипт… — завыло маленькое существо. Голос звучал вполне нормально, хотя в нем слышалось характерное для Элохима звуковое гудение. — Транскрипт микро… микро… матрицы…
— Я спросила, сколько вас еще!
— Ко… когерентность… непо… неделимость…
— В могилу Напасть! — Цара нахмурилась. — Это пустая трата времени. — Она что-то поправила в рукоятке электроклинка, и лезвие вдруг вспыхнуло электрическим синим светом. — Я сделаю это быстро.
— Подожди!
— Чего мне ждать?
— Ждать… — повторил Тартус, удивляясь собственной твердости. — Разве ты не видишь, что это ребенок?
— Этот гаденыш — ребенок?
— И он отвечает, — несколько неуверенно подхватил торговец. — Он говорит о матери. Наверное, он имеет в виду мать…
— Они все время что-то бормочут про транскрипт, — отмахнулась Дженис, но, к облегчению Фима, убрала кинжал. — И про микроматрицу. Так они себя преподносят.
— Но потом… Вы слышали, что больше никого нет…
— Не припоминаю.
— Это… там говорилось что-то о неделимости, — объяснил Тартус. — Там использовалось слово «когерентность». Оно означает согласованность. Единство.
— Чушь собачья, — пробормотала Цара, но встала над маленьким элохимом, видимо, отказавшись от намерения убить его. — Ты! Покрака. Ты понимаешь, что я тебе говорю?
Элохим снова кивнул. Дженис нахмурила брови.
— Ты здесь… Убери руки, когда я с тобой разговариваю! Хорошо. Теперь слушай меня внимательно. Ты здесь один?
— Неделимая, — тихо ответил Элохим.
— Она одна, — решил Тартус.
— Вы уже определили ее пол?
— Это девочка, — признал Фим.
— Элохимы не занимаются генотрансформацией детей — заметила Дженис. — Чтобы попасть в секту, нужно пройти инициацию.
— Тогда это будет их ребенок, — быстро ответил Тартус. — Членов секты после генотрансформации.
— Это невозможно, — признала Цара. — Генотрансформированные не могут… — Она прервалась, и на ее лице снова появилась гневная гримаса. — В могилу Напасть! Зачем я с тобой разговариваю! Покрака, — она снова повернулась к элохиму, — где твой отряд? Есть ли здесь кто-нибудь еще? Это ты заблокировала трюм?! Напасть на тебя!
Видя, что ничего не узнает, она схватила Элохима за руку и потащила к блокам. Тартус протиснулся перед ней. Девушка, если она действительно была таковой, крикнула.
— Ты разблокируешь его, или я поджарю тебе голову! — пригрозила Дженис, стоя вместе с Элохим у компьютера, управляющего погрузчиком. — Сделай это!
— Ма… Мама, — сказала тварь, отворачиваясь от экрана и наемника. Она посмотрела на Фима, стоявшего рядом с ней. Торговец облизнул губы.
— Твои родители мертвы, — сказал он. — Они пытались убить нас.
— Мать…
— Они убили Пограничников, ты понимаешь? Если ты не хочешь умереть… тебе лучше разблокировать ее. Она, — он указал головой на явно разъяренную Дженис, — не шутит. Она собирается убить тебя. Убьет нас обоих. — Он хмыкнул, глядя на бледное лицо ребенка-элохима, скрытое в тени расходящегося отверстия. — Разблокируй его.