— Я сказала, что ты слишком много болтаешь, — объявила она, и в тот же миг они услышали сигнал тревоги.
Сигнал не был похож ни на один из тех, с которыми Тартус сталкивался раньше. Это не был звук, свидетельствующий о перегрузке антигравитонов, ослаблении ядра, падении поля, снижении давления или повреждении обшивки. «Кривая Шоколадка» вдруг зазвучала какофонией накладывающихся друг на друга тонов, словно ИИ не мог справиться с огромным количеством сигналов.
— Что за Напасть?! — крикнул Фим. Он отпустил одну из рукояток и коснулся кнопки сенсорного вызова. Консоль выплюнула ряд световых нитей, которые через долю секунды кристаллизовались в изображение, предположительно показывающее вид с задней части корабля.
— Выключи его! — крикнула Цара. Свернувшись калачиком на полу, Элохим закрыла голову руками, словно отгоняя надвигающиеся звуки.
— Я пытаюсь! — крикнул он, стараясь найти опцию отключения всех сигналов тревоги, но значок исчезал под натиском синего цвета, видневшегося на голопроекторе.
Ибо это был именно синий цвет — тысячи концентрических двойных кругов, символов Глубины, накладывающихся друг на друга и образующих фрактальную сетку, в которой копошились вычисления, производимые на лету сверхматематическим кастрированным ИИ.
— Что-то перенасыщено!
— Выключи! Сейчас же!
— Я не могу! — крикнул он, и тут же, словно система поддалась внезапной перегрузке, все стихло.
Тишина навалилась на них так неожиданно, что прозвучала, как выстрел в корабле. На секунду на «Кривую Шоколадку» опустилась чернильная тьма.
— Зеро! — крикнула Покрака. — Зеро! Редитум!
Загорелись аварийные огни. Прыгун все еще двигался в заданном направлении, но тяга только возвращалась, ядро неохотно преобразовывало энергию в реактивную отдачу. На мониторах отображались основные команды: белые буквы на черном фоне — перезагрузка систем. ИИ пытался проверить себя; Фим уже слышал отчетливые писки плиток памяти и тербиты генокомпьютеров.
— Зеро! — снова и снова кричала Элохим, но Цара подошла к ней и бесцеремонно ударила по голове. Девушка беззвучно упала на пол. Тартус вздрогнул и начал подниматься со своего места, но Дженис направила на него электронож.
— Она жива, — сказала она. — Только перестала кричать.
— Эхо, — пробормотал Фим, глядя на наемницу. — Эхо глубин.
— Я заметила, — ответила Цара, и Тартус увидел, что рука, в которой наемница держала шокер, слегка подрагивает. — Давайте убираться отсюда.
— Тысячи… глубоких отголосков…
— Если ты немедленно не ускоришься, я тебя убью, — встревоженным голосом пообещала Дженис. — Эта старая рухлядь вот-вот достигнет своего максимума. Установи этот дерьмовый таймер. Прыгай на Тестер.
— Эхо…
— Меня это не интересует! — крикнула она, шагнула к нему и прижала переливающееся электрическое лезвие к его шее. Фим застонал, чувствуя, как электричество опалило участок его кожи. — Меня не волнует ошибка напастной системы на твоих обломках! — Она наклонилась к нему и сказала медленно, но Тартус слышал, что ее голос дрожит почти на грани истерики: — Быстро. Лети. На. Тестер!
Все еще шипя от боли, он кивнул. Дженис убрала кинжал.
— Установи жесткую локацию, — приказала она. — Сообщи мне коды. Затем подключись к стазисной станции вместе с Покракой.
— Но…
— Ты же не думал, что я войду в стазис первой? Думаешь, я идиотка?
— Нет…
— В таком случае делай то, что я сказала!
В страхе он сделал все, что требовала наемница, но перед глазами все еще стояли бесчисленные двойные лазурные круги. Закончив, он встал с капитанского кресла и подошел к Элохим, которую из-за Цары тоже начал звать Покракой. Он взял девушку на руки: она была легкой, легче, чем он предполагал. Не дожидаясь решения Дженис, он отнес ее в АмбуМед и поместил в стазис.
Система без проблем одобрила элохима: видимо, Белая Плесень действовала на членов секты так же хорошо, как и на обычных людей. Затем Тартус вернулся в СН и занял место на втором, по сути, никогда не используемом месте навигационной консоли.
— Стазис, — напомнила ему Цара. — У тебя есть минута.
Он снова кивнул. Системная ошибка, подумал он, запуская процедуру. Возможно. Она так и сказала. Она говорила о системной ошибке. Прыгун был поврежден. Он получил повреждение в Выгорании. Это действительно могла быть ошибка.
Однако, когда инъекторы коснулись портов его персонали, Фим сказал, что не верит в это.