***
Вайз очень быстро поняла, где она находится на самом деле.
Она слышала о Палиативе столько же, сколько и все остальные: самопровозглашенный король преступного мира Выжженной Галактики, якобы почти триста лет не сходящий со своего Узла, как называлась почти мифическая комната в центре одной из крупнейших пиратских станций, спрятанной где-то в Рукаве Персея. Но это были лишь легенды, байки, о которых шептались по углам во время учебы в Космической академии.
Один из преподавателей, присланный однажды Контролем Согласия, даже позволил себе высмеять эти слухи на одной из лекций. Пиратство, сказал он, существует и будет существовать всегда, по крайней мере до тех пор, пока Контроль не разберется с ним. Но трехсотлетний криминальный босс? Скрытая пиратская организация? Выжженная Галактика велика, но не настолько, чтобы вместить в себя всю эту чепуху — Палиатива, Узел и Око.
Выглядело так, будто они попали на несуществующую станцию.
Когда они прошли через стыковочный шлюз и вошли в модуль доступа, Пин все еще покачивалась от дурноты. Однако она видела все отчетливо: и бурлящий коннектор, и променад по стыковочному бортику, к которому их быстро и жестко направили. Персональ работала, и действие наркотика постепенно начало ослабевать. В какой-то момент Вайз наклонилась и ее вырвало на пол станции. Не так уж сильно: всего лишь вирусная жидкость, которую персонали удалось выбросить самым простым способом. Она слышала проклятия и хихиканье.
— Вот так хохма, — заметила одна из женщин Мамушки. — И первая, кто вышла из стазиса. Неплохо, да?
— Присмотри за ней, — приказала Клетка.
Док не был похож ни на что, виденное Пин раньше. В основном он был старым, залатанным и испещренным графикой, обычной и голографической. Время от времени в нем открывались лифты: ими могли воспользоваться те, кто планировал быстро добраться до сферы Ока. Однако мало кто заходил внутрь; люди сидели перед входами в шлюзы, прогуливались по широкому стыковочному променаду, скрывались в своих маленьких каютах и, прежде всего, толпились у небольших импровизированных ларьков, где продавали оружие, еду, химикаты, электронное оборудование и одежду.
— Мамушка! — воскликнул один из продавцов, лысый и несколько тучный толстяк, к удивлению Пинслип, прикованный к столу чем-то вроде электрической цепи. — Товары для Червяка?
— Ничего подобного, Мо. Они идут в Узел.
— Червяк видит вон того, — заметил толстяк, указывая на Джареда, затем на одну из камер, свисающих с потолка, и наконец на свое ухо. — Он шепчет, что такая исключительная прелесть может потеряться. За восемьсот тысяч.
— Не сейчас, Мо.
— Восемьсот пятьдесят!
— Может быть, позже, — сказала Клетка, неискренне улыбаясь толстяку, и подтолкнула Джареда к себе. — Очень большая сумма. Ты понравился, — она повернулась к Машине. — Тебе лучше следить за своими ягодицами, красавчик.
— А эти две красавицы? — Они все еще разговаривали, но Мамушка не соизволила ответить. Вместо этого она крикнула идущим впереди девушкам, которые вдруг начали бесцеремонно разгонять образовавшийся перед ними затор: обитатели дока Червяка уже заметили потенциальный товар и начали перекрикивать друг друга, делая очередные предложения.
Пинслип вздрогнула, заметив, как особенно старый, ржавоглазый Стрипс пытается схватить Месье за руку.
— Ремонт, — простонал киборг, вероятно, заметив комбез механика, — ремонт необходим.
— Убирайся отсюда, мусор, — шипела Мамушка, отталкивая Стрипса дулом пистолета. — Проклятая мразь.
Они помчались прочь. Как выяснилось, Клетка направлялась к одному из главных лифтов — достаточно просторному, чтобы вместить их всех. Двери лифта были закреплены на наклонной стене и обозначены большой цифрой «3». Когда они остановились под ними, Мамушка наклонилась и нажала на кнопку вызова лифта.
— Червяк повторяет предложение, — заметила одна из девушек, указывая на приближающихся к ним наемников. Их было двое, и каждый выглядел заметно усиленным кибернетическим оборудованием.
— Клетка, — заговорил первый из них, — Червяк редко говорит дважды. Выключи лифт.
— Пусть поговорит с Палиативом — ответила Мамушка. — Или с Анной. Это она их доставляет.
— Червяк предлагает миллион джедов. — Наемник на мгновение замешкался, видимо, прислушиваясь к передаваемым инструкциям лича. — За мальчика.