***
Пожилой старик с бледной, почти полупрозрачной кожей сидел в большом кресле, похожем на электронный трон, с которого свисали толстые силовые кабели и штыри инъекторов. Сразу за троном светилось множество мониторов и оборудования, занимавших почти всю площадь Узла, похожего на огромную операционную с одним пациентом.
Старик, казалось, дремал, его глаза были закрыты. Однако он держал руки слегка приподнятыми и осторожно шевелил пальцами, словно играл на каком-то невидимом инструменте. А может, так оно и было — похоже, скрытый считыватель передавал движения его пальцев, переводя их в команды, поступающие на Узел.
По комнате перемещался персонал — медицинский, технический и охрана, только два человека неподвижно стояли по две стороны кресла: коротко стриженная беловолосая Анна и какая-то неизвестная, тоже седовласая женщина в очках и медицинской форме. Впрочем, на белых волосах сходство заканчивалось: врач выглядела намного старше капитана «Кармазина» и в то же время худой и запущенной, словно годами исполняла свои обязанности в темноте Узла, вдали от света. Из-за кресла старика вышло еще одно существо, чем-то напоминающее стрипса. Хакл сразу же узнала его: это был Реанимат, также известный как Электронный Посмертник.
Насколько она помнила из лекций в Космической академии, иногда случалось, что техническое спасение не удавалось, или человек, превращенный в стрипса, до этого находился в агональном состоянии. Таких — по сути, искалеченных — людей стрипсы выпускали на свободный рынок: поврежденные и больше похожие на живых мертвецов, реаниматы находили покупателей, и ими можно было управлять до полного восстановления. Этот, похоже, был уже довольно стар — многие биологические части его физиономии заменили, включая глаза, которые снабдили двумя черными микрокамерами.
— Это они, — сообщила Анна.
— Грюнвальд? — прошептал старик голосом, напоминающим шелест осенних листьев.
— Он будет здесь с минуты на минуту, — отозвалась Клетка. — Он все еще в криокамере.
— Почему?
— Потому что если вы его разморозите, он умрет, — громко сказала Эрин Хакл. Палиатив открыл глаза.
— Кто…? — спросил он, явно удивленный тем, что Хакл осмелилась заговорить.
— Кармера Бидрок, первый пилот «Черной ленточки», — ответила Эрин, решив сказать полуправду. — Командовал ею Миртон Грюнвальд. Я не знаю, что…
— Пусть замолчит, — распорядился старик, и Хакл заметила, как Реанимат нацелил на нее электрошокер. Она закрыла рот.
— Я буду говорить, когда буду говорить, — решил Палиатив. — Пока же меня интересует Грюнвальд. Анна?
— Действительно, он в криокамере, — признала капитан. — Похоже, кто-то очень сильно его потрепал. Однако эта Бидрок не говорит всей правды. Мы нашли их в Щели с поврежденной коронкой глубинного привода. Они ныли о ремонте, но забыли добавить, кто ими руководит. Про этого они тоже не упомянули, — она указала на доктора Харпаго. — Он был в стазисе.
— Доктор Харпаго Джонс, — провозгласил Палиатив. — Опять в стазисе. История любит повторяться… — Он улыбнулся бледными тонкими губами. — Вы неважно выглядите, доктор.
— То же самое, — с трудом начал Харпаго, — я мог бы сказать и о вас.
— Нет, не можешь. Все, что вы видите, — это оболочка. Вот здесь я начинаю, — старик вяло махнул рукой в сторону мониторов за троном, — и здесь заканчиваю. Узник жизни. — Он кашлянул, имитируя неудачное хихиканье. — Как и любой из нас. Просто у меня немного больше… возможностей.
После долгого молчания он принял решение.
— Вас переведут в камеры. Каждый из вас будет доставлен для индивидуальной беседы. Ваша дальнейшая судьба будет зависеть от того, что я услышу. И от моего хорошего настроения. Что касается Грюнвальда… Ты. — Он указал на Эрин. — Скажи мне, в каком он состоянии. Сейчас.
— С ним все очень плохо, — быстро ответила Хакл. — Прыгун выпал из «Глубины» из-за повреждения коронки привода. Тогда-то мы его и нашли. Похоже, его ударило… — она замешкалась, — чем-то в стазис-навигаторской. Он был ранен.
— Неужели…? — полюбопытствовал старик. — А дальше?
— Мы пытались спасти его. Поместили в АмбуМед, но система сказала, что необходима операция с участием квалифицированного медицинского персонала. Она также рекомендовала криовоздействие, и мы начали процедуру.
— Ах да. Крио.
— Мы не хотели…
— Хватит, — перебил он, жестом заставив ее замолчать. Хакл замолкла, инстинктивно чувствуя, что невыполнение приказа чревато немедленной, неотразимой реакцией Реанимата.