— Почему-то до сих пор он летал, — осмелился высказаться он. Дженис ничего не ответила, видимо, не была настроена на очередную демонстрацию силы. Вместо этого она пожала плечами.
— Поднимай Покраку, — решила она. — Пусть немного приберется здесь. По крайней мере, будет хоть на что-то годна.
— Нужно ли…
— Воскрешай, — перебила она его, подошла к навигационной консоли и склонилась над одним из утопленных мониторов. — И подлети поближе. Намного ближе. Там слишком большой выброс, чтобы сканирование могло что-то засечь, — добавила она как бы небрежным тоном. Фим кивнул, взялся за рукоятку управления и ввел соответствующие команды в ИИ.
Ровно через три минуты резервуары «Белой плесени» вошли в свою черную противоположность и воскресили Покраку, пристегнутую к сиденью рядом с ним.
Если Тартус ожидал более бурной реакции на выход из стазиса, то он ошибся. Элохим открыла глаза и, не издав ни звука, села в кресле, позволив стазисным трубкам и инъекторным шилам отсоединиться от своих портов. Затем она неподвижно застыла, глядя на звездное пространство, раскинувшееся за неостеклом, и хаос, прорезавший его, словно трепещущий шрам. Только потом она посмотрела на Фима. Торговец хмыкнул.
— Мы находимся в Выгорании, — объяснил он. — Прямо перед галактической границей. Рукав Лебедя, Внешний или Наугольный рукав. Сектор 32С. Понимаешь?
Может быть, он ошибся, но заметил, что она слегка кивнула. Он облизнул губы.
— Могу я дать ей флюид? — спросил он у наемницы. — Не обязательно идти за ним на камбуз, — быстро добавил он, заметив, как Цара наморщила лоб. — Вот он. — Он нажал одну из кнопок на навигационной консоли и достал запечатанную термочашку. Если бы только у него там было оружие, а не кружка… — Холодная версия, — пояснил он, передавая ее Элохим.
Видимо, процедура была ей знакома, потому что девчонка открыла крышку и сделала глоток вещества, рекомендованного Согласием.
— Она, — Тартус движением головы указал на Дженис, — хочет, чтобы ты немного… прибралась. Понимаешь, о чем я говорю? Необходимо выполнить… — он заколебался, вспоминая свои предыдущие контакты с сектой, — не-энтропия… энтропию, — поправил он себя. — Аэнтропия. — Он указал на валявшиеся на земле банки, остатки нездоровой пищи, обрывки проводов и электронного оборудования вперемешку с обертками энергетических батончиков. — Превращение в чистоту. Э-э-э… синтез? — добавил он, видя, что Элохим медленно, как птица, наклоняет голову, пытаясь понять, что он ей говорит.
— Ушедшие… — театрально простонала Цара. Она подошла к Элохим и взяла ее за руку. — Ты: Покрака. Я: Цара. Он: идиот, — с неопределенным удовлетворением усмехнулась она, указывая на Фима. — Это: мусор, — добавила она, поворачивая Элохим к полу, замусоренным углам и перегоревшим компонентам. — Цара говорит: приберись. А теперь, — закончила она и подтолкнула Элохим к лежащей на полу коробке с креморисом. — За работу.
Возможно, простоты послания было достаточно: Элохим действительно принялась за работу. Она подняла первую коробку и бросила ее в один из встроенных в стену утилизаторов отходов, на которые указал наемник. Слегка удивившись, Тартус отвернулся и усилил тягу.
— Это максимум, — заявил он через некоторое время, сохраняя устойчивое положение, выверенное автоматикой кастрированного ИИ. — Если мы подлетим ближе, нас затянет внутрь.
— Сканируй.
— Все в порядке. — Он пожал плечами. — Я ставлю его на автоматический режим. Плюс ручное сканирование.
— Что ты говоришь, — усмехнулась она.
— Сколько у меня… — начал он, несколько ободренный ее добрым юмором, но заметил, как лицо Цары внезапно превратилось в мертвую, холодную маску.
Он закрыл рот, не закончив вопрос.
— Столько, сколько потребуется, — сказала она. А если мы не успеем, то полетим в Выгорание.
Не ответил. Как и она, уже понял, что в конце концов они обязательно полетят туда.
Следующие несколько часов были столь же утомительны, сколь и непродуктивны. После трех Дженис порекомендовала сделать небольшой перерыв на еду, во время которого они направились в небольшую столовую «Кривой Шоколадки». Отправленный готовить, Фим разогрел в термопечи упакованную еду: как оказалось, это было блюдо из трех ингредиентов из какой-то системы в NGC 281, известной также как туманность Пакман.
Красочная коробка быстро разбухла, источая запах генетически модифицированных мясных продуктов. Ели их только он и Цара — Элохим воспользовалась дозатором с флюидом. Они ели молча, не глядя друг на друга, лишь спустя несколько минут снова вернулись в СН.