Хакс стоял в самом уязвимом месте — в центральной части, открытой для вентиляции. Охлаждение осуществлялось не воздухом, а вакуумным газом — еще одно изобретение Научного клана, пришедшее на смену нанитовому льду, который до сих пор использовался на большинстве частных кораблей. В холодильнике имелся внутренний люк, который безуспешно пыталась открыть команда, посланная капитаном Локартус.
Секретарь Хакс, как сообщил главный инженер, сильно повредил внутреннюю панель, управляющую поршневым механизмом, отвечающим за работу люка. Люк не открывался даже по явным командам кастрированного ИИ.
Поэтому они не могли попасть внутрь — или, по крайней мере, не могли сделать это немедленно. Поэтому было решено, что единственным выходом будет обработать Хакса газом, впрыснутым через вентиляционный канал. К сожалению, во-первых, у них не было достаточно газа, а во-вторых, комната была достаточно большой, чтобы секретарь Стрипсов успел осуществить задуманное до того, как газ доберется до него — если у него вообще были какие-то планы.
Были ли они у него на самом деле, они выяснили быстро — в тот момент, когда в СН материализовалось голо, выпущенное портативным голоэмиттером. Призрак Хакса появился внезапно, и прошло несколько секунд, прежде чем оторопевшие сотрудники навигационной службы заметили его фигуру.
— Теплое приветствие, — с некоторым весельем заметил секретарь. — Вижу, вы все собрались… Капитан Локартус, идея с газом кажется мне интересной, хотя и немного непрактичной.
— Вы нас видите? — хмыкнул Стоун.
— Вижу и слышу, — признался секретарь Стрипсов. — Я взял на себя смелость включить голоэмиттеры на «Пропорции». Вы помните наш разговор? Я беру свои слова обратно. Эти гаджеты действительно полезны.
— Что вам нужно?
— У меня есть то, что я хочу. Ваше внимание. Этого не было в планах, но должен признать, что после многих лет таких прямых… контактов, у меня появилась склонность к болтовне. И к личному посещению мероприятий. Что касается этих мероприятий, надеюсь, вы не обидитесь на меня за того бедного компьютерщика. Что я могу сказать? Не тот человек и не в то время. Ошибка на работе.
— Это вы его убили? — спросил Эверетт. Хакс пожал плечами.
— Я пытался убить и вас. Это было бы проще всего. Но вы выжили и не оставили мне выбора.
— Выбор есть всегда, — медленно вмешалась капитан Анабель. Секретарь Стрипсов весело покачал головой.
— К сожалению, не всегда, госпожа капитан, — заявил он. — Возможно, вы задавались вопросом, почему стрипсы постоянно говорят, что что-то «необходимо»? Эта необходимость — тень, осколок разметки Машинного кодекса. Как гласит Кодекс, цель любой Программы — реализация. Стрипсы это знают.
— Что бы вы ни хотели сделать… — начала Локартус, но Хакс покачал головой.
— Нет, госпожа капитан. Я не хочу. Я должен. И, к моему удивлению, мне это не очень нравится. Но скоро это уже не будет иметь значения.
— Мы поговорим со стрипсами, — быстро добавил Стоун. — Придем к какому-нибудь соглашению. Вы не обязаны…
— Секретарь Стоун, — хихикнул Хакс, но смех показался ему принужденным и бесстрастным, — а что вы хотите от этих бедных киборгов? Уверяю вас, они ни о чем не догадываются. Проникнуть в их ряды и внедриться в них, не рискуя техническим спасением, стоило мне многих лет работы. Я счел крайне неудачным решение сообщить им о местонахождении Машины и предоставить какие-либо полезные данные. Я предупредил их, чтобы они не держали эти данные при себе.
— Кого вы предупреждали?
— Ну… оглядываясь назад, я вижу, что, скорее всего, стрипсы считали, что у них не было выбора. Каждая запущенная ими симуляция предупреждала о вооруженном конфликте такого масштаба, который они не могли себе позволить. В конце концов, Согласие уже знало о Машине и, вероятно, сделало бы все, чтобы заполучить ее. Когда знание о Машине всплыло на поверхность, стрипсы побоялись ее захватить, учитывая возможные потери… Одно дело действовать тайно или даже под покровом кажущегося непонимания… и совсем другое, когда все уже обо всем знают. Стрипсы, — фыркнул секретарь. — Рабы своих собственных симуляций. Вкратце: они решили, что будут сообщать вам данные, полученные через нас, делясь потом прибылью… и в силу моего положения у них, информатором оказался я. Разве это не парадокс?