Странно, но она могла это сделать. Однако не ощутила никакого прикосновения к коже, скорее легкое покалывание, как будто она прижималась к сильно сгущенным магнитным полям, сформированным в форме тела. Кожа все еще была на месте, но Кирк не была уверена, прикасается ли она к ней или к чему-то рядом с ней, словно граница обычной реальности была слегка сдвинута. Все тело Ната опалесцировало этой неопределенностью и легким магнитным трепетом — если смотреть на него вблизи, могла закружиться голова.
Голод предал ее, когда она потащила Натриума в стазис-навигаторскую. Сначала, глядя на то, что принесла Кирк, он подозрительно мяукнул. Потом подошел и как бы нехотя потерся боком о все еще бессознательное тело Ната. И, кажется, в этот момент его мгновенно купили и продали. Он начал что-то бормотать и наконец с упорством, достойным большего, попытался забраться на юношу сверху. Видимо, то, во что превратился Нат, подействовало на него как магнит.
Блум с трудом оттащила его от княжеского сына и, перенеся Натриума в одну из свободных кают, отделила возмущенного кота, закрыв дверь. Она уже собиралась поместить Ната в АмбуМед, но тут появились первые элохимские отряды. Это были, как она быстро поняла, два прыгуна. Кирк побежала в свою каюту, поместила Натриума в стазис, как и протестующего Голода, полетела в СН, подключилась к системе и стазису, а затем прыгнула к ближайшему навигационному бую, ведущему на траекторию полета вдоль внутренней границы Рукава Лебедя.
Она еще не понимала, что именно так будут выглядеть ее следующие несколько дней.
И только добравшись до следующего буя, она поняла, что не вывела Ната из жесткого стазиса. Разозлившись на себя, на всю эту странную ситуацию и на свою все более выбивающуюся из колеи Тетку, она вернулась в каюту и настроила автоматическое воскрешение. Однако когда Белая плесень влила в Натриума свою черную противоположность, ничего не произошло. Принц не соизволил проснуться после воскрешения, и Блум побежала за портативным считывателем АмбуМед, который не обнаружил ничего тревожного и лишь велел отключить «личное магнитное поле».
Личное магнитное поле! Отличный вариант.
Кирк слышала о персональных излучателях, но они, судя по всему, стоили столько же, сколько продвинутый глубинный прыгун — или даже дороже. Однако, поскольку медицинский прибор не обнаружил ничего тревожного, она вернулась в СН, где спросила Тетку о возможном безопасном маршруте полета к месту, где не затаились бы элохимы. В конце концов ответы ИИ настолько обескуражили и утомили ее, что она направилась в столовую, где первым делом выпила полбутылки ликера с — как сообщала голоэтикетка — Кристаллической планеты Штатов.
Неудивительно, что, увидев Ната, она решила, что у нее алкогольные галлюцинации.
Натриум шел медленно и неуверенно, шаг за шагом. Вероятно, он не верил, что может передвигаться без инвалидного кресла. Его сопровождал мурчащий Голод. Блум, увидев не вполне материального духа, искрящегося от лазурных разрядов на коже, который — очень медленно — материализовывался и застывал, опустила бутылку.
— Нат? — неуверенно спросила она. — Нат?
— Блум, — ответил он. Его голос тоже был слегка призрачным, накладываясь на легкое эхо. — Где я?
— Напасть! — выругалась Кирк. — Это действительно вы. Его Высочество принц. — Она в недоумении покачала головой. — Мне нужно выпить, — заявила она, снова потянувшись за ликером.
Несмотря на видимое самообладание, она не смогла скрыть дрожь в руках, и бутылка выскользнула из ее пальцев, опрокинулась набок и покатилась по столу. Нат поймал ее в последний момент и поставил на пол, по стеклу заскользили лазурные искры.
— Я могу поднимать вещи, — заявил он, несколько удивленный. — Сначала… все скользило. — Он поднял руку, на мгновение забыв о Кирк, и с любопытством посмотрел на свои пальцы. — Я материален.
— Не знаю, о чем ты говоришь, но если будешь продолжать в том же духе, мы оба окажемся в психушке, — пробормотала девушка. Натриум посмотрел на нее, но его взгляд был достаточно обеспокоенным, чтобы Кирк отвернулась.
На этот раз она протянула руку более уверенно и сумела схватить бутылку. Может, ты и леди для себя, — услышала она однажды в пьяном виде от Мардж, старой сборщицы гатлеров и в остальном приятной приятельницы, — но ты пьешь понемногу, и за это я тебя уважаю.
— Здоровья тебе, Мардж, — пробормотала она про себя, делая большой глоток сладковатого пойла.
— Блум, — заговорил Нат. — Что здесь происходит? Я спросил, где я нахожусь…
— На прыгуне Пограничников, — сообщила она. — Он называется «Темный кристалл». Я села на него, когда захотела на… улететь из Гатларка.