— А сектор? Где вы меня нашли?
— Возле NGC 1624, — пробормотала она. — Где-то там…
— Это подходит, — признал он. — Тельзес, должно быть, упаковал меня в стазис-капсулу и запустил после глубинного прыжка с 32С. Наверное, он не хотел оставлять меня в Выгорании. Достойный парень.
— Поздравляю. Абстра… абстрагируясь… от факта, что он тобой все-таки выстрелил.
— Вы сказали, что это был прыгун Пограничника, — продолжил он через некоторое время. — А где Пограничник?
— Его убили элохимы, — пролепетала она, вытирая рот рукавом комбеза. — И теперь они пытаются убить нас.
— Почему?
Кирк пожала плечами.
— Ну… Я сделала им расч… расч… расчеты, — наконец выдавила она из себя, — а потом им это очень понравилось. Видимо, Ушедшие возвращаются. Так кажется. Судя по этим расчетам. Луча, я имею ввиду.
— Что ты имеешь ввиду… Ты говоришь, что грядет Возвращение!
— Похоже на то. — Блум кивнула головой. — Возможно. Они, — она махнула бутылкой в неопределенном направлении, — во всяком случае, они решили, что именно это и произойдет.
— Когда?!
— Откуда я могу знать. Когда-то там. — Ее начала одолевать сонливость, и не только от выпитого алкоголя. Стресс, подумала она. Стресс от этого места до Ядра. — В следующем году. Или, может быть, завтра? В любом случае, — она сделала еще один глоток, — в любой день. Я вообще не понимаю, чем они так… расстроены. Они должны быть в восторге, не так ли? И мчаться к галактической границе с этим пр… приветствием. А они пристают к нам, — со странной грустью объявила она и медленно опустила голову на столешницу.
— Что это за глупости, Блум? Какое Возвращение? Ты уверена, что все правильно рассчитала? Блум? Блум!
Но Кирк уже не слушала его. Она спала крепким сном.
***
— Это начинает надоедать, — заметила она в начале четвертой недели их побега, когда они летели через сгоревшую звездную систему к следующему бую. В данный момент они играли в «Космический разгром», и Нат, склонившись над голопланшетом, пожимал плечами и переставлял свою виртуальную пешку.
Выгорание может быть полным — как в 32С — или частичным. Иногда Машины выбирали второй вариант. В этом случае Выгоранию подвергалась только обитаемая планета системы. Такой была W321 — маленький, ныне мертвый мир в забытой системе, название которой затерялось где-то в пучине уничтоженной людьми Галактической сети, ранее зараженной Машинами. Кирк взглянула на мониторы лишь однажды, чтобы увидеть снимки поверхности планеты, до которой они добрались: дрожащая кора, извержения, гравитационные капризы, темпоральные спектры. Ей быстро надоело, и она приказала Тетке отключить передачу.
— Тебе стоит привыкнуть к этому, — заметил Натриум, с интересом наблюдая, как Блум активировала Космическую Акулу и передислоцировала одну из своих наступательных баз ближе к принадлежащему ему звездному укреплению. — Это около шести тысяч световых лет по кругу, не по прямой. Что в сумме составляет около четырехсот прыжков. Пока ты не пролетишь хотя бы сотню, нет никаких шансов использовать дыру или хотя бы какую-то искру.
— А если они догадаются, куда мы летим?
— Они могут догадаться, но не догонят нас. Только если мы будем лететь по прямой. Примерно через сто пятьдесят прыжков мы должны полностью вырваться из Рукава Лебедя и оказаться между Рукавов. А оттуда будет примерно… двести пятьдесят прыжков до границы NGC 1193.
— Это открытое скопление, — заметила она. — Тетка говорила, что другая его граница находится почти в пятнадцати тысячах световых лет от Терры. Это огромное пространство, Нат.
— Нет, если мы полетим вдоль соединительных станций.
— Мы даже не знаем, существует ли этот Терминус.
— Даже я знаю о Терминусе, — скривился Натриум, активируя опцию «Защита» и начиная стрелять в Акулу. Звездный зверь тихо заскулил и исчез, рассыпавшись на миллиарды пиксельных звезд. — Гам говорил правду.
— С меня хватит, — заявила Кирк и отошла от голопланшета. — Я играю в это в тысячный раз, и все равно все идет насмарку. Я возвращаюсь в каюту. — Она многозначительно посмотрела на кота, который, как обычно, сидел рядом с Натом. — Голод? — спросила она. — Хочешь похрустеть? Тогда шевели своей жирной, белой, неблагодарной задницей, — прорычала она.
К счастью, кот уже научился чувствовать ее настроение и привык к постоянному присутствию Натриума. С демонстративным унынием он спрыгнул со стола капитанской каюты и, виляя хвостом от усердия, отправился вслед за девушкой. Они решили лететь на Терминус две недели назад.