— Ничего не выйдет, — прошептала Кирк. Нат, сидевший рядом с ней за навигационной консолью, не ответил.
Их путь к искре преградила группа прыгунов, вычерчивающих сложные эллипсы, — два фрегата и один крейсер в цветах Элохимов. Когда их засекли сканером, Тетка сообщила, что корабль сопровождает эскадра серафимов.
— Поворачиваем назад, — решила Блум. — Тетка? К бую предыдущего местонахождения. Быстрее!
— Хорошо, дорогая… сейчас, сейчас!
— Мы не успеем, — заметил Натриум. — Они доберутся.
— Тогда что мне еще делать, в могилу Напасть!
— Лети к тому бую. Но не устанавливай таймер. А потом развернись и поставь его на максимум. Это их немного запутает. Мы прорвемся.
— Ты с ума сошел?
— Мы не можем бесконечно поворачивать назад. В конце концов они подскочат достаточно близко к нашему местоположению, чтобы поймать нас.
— Они поймают нас прямо сейчас!
— Делай, что я говорю, Блум.
— Чертова Напасть! — ругнулась Кирк, но, сама не зная почему, выполнила приказ.
— Установить ЭМИ, сладкая? Я буду стрелять? — спросила тетушка.
— Установи. Мне плевать, — пробормотала Блум, подключаясь в систему «Темного кристалла».
Сам полет по-прежнему удавался ей плохо, но она уже полностью освоила Сердце и неплохо справлялась с управлением энергией ядра. Обновила навигационную программу, но тот факт, что корабль был в высшей степени автоматизирован, скорее казался помехой, чем преимуществом в ситуации, когда требовалась человеческая способность к импровизации. В Сердце, однако, она сейчас не вошла — ей пришлось остаться у консоли. Хотя бы потому, что здесь распоряжался Нат, а ей не улыбалось оставлять корабль в руках человека, который мог исчезнуть в любой момент.
Серафимы были все ближе и ближе. Тетка с волнением сообщила, что похожие на белые капли дождя истребители элохимов уже расправили свои энергетические крылья, позволяющие им быстро маневрировать, хотя и ослабляющие их магнитные поля. Блум увеличила изображение: строй кораблей был прямым и чем-то напоминал букву V.
— Ослепляю, — сообщила Тетка, и «Темный кристалл» выстрелил из единственного оружия, которое у них было: защитной пушки электромагнитного импульсного реле.
Они уже несколько раз использовали этот маневр: ЭМИ не наносил серьезных повреждений вражеским кораблям, но мог создать небольшую неразбериху, полезную для побега. Кто бы ни занимался созданием черных кораблей Пограничников, он не хотел полностью лишать их защиты и предлагать им только возможность выйти из боя. Однако способ ЭМИ подходил для незначительного ближнего боя, а не для массированной атаки. На данный момент только один серафим позволил ослепить себя, и его магнитное поле вместе с крыльями вспыхнуло, вызвав кратковременную потерю управления. Остальные пятеро даже не заметили обстрела.
— Больше никакой печали, — пробормотал Кирк, вспомнив одно из изречений элохимов.
Значок состояния устройств отображал активацию вибропушек, и Блум закрыла глаза, ожидая волны, которая создаст серию гравитационных напряжений и начнет повреждать поле и корпус корабля. Оружие элохимов иногда сравнивали с лазерами из-за его всеобъемлющего, хотя и более слабого действия. Она знала одно: ни она, ни Нат, ни даже проклятый кот не выберутся живыми.
И тут серафим взорвался.
Всего секунду назад к ним мчались шесть кораблей, один из которых они успели на мгновение ослепить. Теперь их осталось пять. Первый истребитель, летевший к ним, вдруг дернулся, вспыхнул и взорвался.
— Блум, — прошептал Натриум, — подключайся к стазису вместе с Голодом. Через мгновение мы прорвемся к искре.
— Что случилось…
— Не сейчас, Блум.
— Второй корабль уничтожен! — завизжала Тетка. — Он удаляется… испускает что-то похожее на дым…!
— О чем ты говоришь, в могилу Напасть! — шипела Кирк, выводя на экран полную картину ситуации. Другой рукой она одобрила дистанционное введение концентрированного экстренного стазиса коту, после недавних побегов закрепленному на его ошейнике. Голод мяукнул с явным возмущением и перевернулся на бок, прямо рядом с креслом Ната. — Что за дым? Какой дым!
— Посмотри сама, дорогуша! О, как он бежит! И остальные тоже отходят!
— Что значит «отходят»? Нат, что происходит? Нат!
Но Натриум Ибсен Гатларк, сын князя Ибсена Сектама Гатларка, Повелителя Упорядоченного и Завоевателя Зеленой Жемчужины, не слушал. Казалось, он потерял очертания, потускнел, как что-то, что хорошо видно только краем глаза. Блум могла видеть, возможно, даже более отчетливо, чем обычно, что с ним происходит. Его глаза были закрыты, на лбу выступили капельки пота, и от него тянуло холодом.