— Я буду держать твои нервы в узде, чертов ублюдок!
— Мне действительно придется его использовать? — спросил он, снова демонстрируя электрошокер, и Нокс замолчала. — На твоем месте я бы беспокоился о побочных эффектах, связанных со стазисом. Парализованное тело может не принять дозу «Белой плесени» так, как должно.
Молчание Мамы Кости затянулось.
— Я понимаю твою нервозность, — подхватил он. — С твоей точки зрения, мятежный астролокатор угоняет «Дикарку», желая избежать уничтожения в Выгорании. Такого человека легко оскорбить и на него легко накричать. В конце концов, многолетний опыт работы в профессии не раз доказывал, что крики и топанье худой ногой действуют на персонал. Здесь, однако, все иначе. Я представляю интересы Ложи, дорогая госпожа Нокс. И в результате ожидаю уважения.
Наступила тишина, в которой на мгновение стало слышно только гудение механизмов прыгуна.
— Эта Ложа, — заговорила Маделла через некоторое время, — просто фикция. Выдуманная организация, значок, который вешают на себя пираты и террористы.
— Правда? Мне кажется, ты должна изменить свое мнение после того, как перехватила и прослушала передачу зонда, адресованную одному из ее агентов. Насколько я помню, по-моему, там даже упоминался точный термин «Ложа», о чем ты любезно упомянула в своем частном отчете, занесенном в бортовой журнал.
— Мистификация — выплюнула она, затягивая ремни своего кресла. — Мало вам этих безумцев, которые притворяются, что принадлежат к какому-то тайному галактическому масонству?
— Я прошу тебя воздержаться от подобных комментариев, — холодно отрезал Лем. — Подвергая сомнению Ложу, ты оскверняешь память молодого, многообещающего астролокатора Цицеро Флинка.
Лицо начальницы сектора контроля превратилось в холодную маску.
— Хорошо, — спустя мгновение слегка повеселевшим тоном произнес Лем. — Теперь, когда ты знаешь, кого я представляю, думаю, мы начнем следующий этап нашего путешествия. — Он склонился над навигационной консолью. — Мы уже рядом с интересующим нас локационным буем…
— Куда ты меня везешь? — медленно спросила она. Захария пожал плечами.
— Дело в том, что мы не можем позволить себе дальнейших задержек, — сказал он, увеличивая изображение незнакомого Маме Кости звездного сектора. — Дело уже не в самой Машине, в которой Ложа крайне заинтересована, а в том, что мы не знаем, как все сложилось после нашего побега из Выгорания. И это нехорошо. Ложа должна знать. Знать, — добавил он уже не к Маделле, а к себе, — это дело Ложи.
— Я спросила, куда ты меня тащишь!
— На самом деле это знание в твоем случае невыгодно, — добавил он, казалось бы, в шутку. — Представь себе следующий сценарий: я рассказываю тебе то, что ты хочешь знать, а потом мне приходится тебя убить.
— Ты все равно убьешь меня, напастная свинья!
— Возможно, — признал он. — Но в данный момент это не является однозначным. Я бы даже сказал, что многое еще может произойти. Кто знает… может, ты немного изменишь свой взгляд на ситуацию… И многое другое.
— Когда они наконец поймают тебя и соберутся испепелить, — сказала она, — я попрошу, чтобы удовольствие нажать на кнопку досталось мне.
— И, возможно, именно это и произойдет. А пока: сюрприз, — примирительным тоном объявил он. — Небольшая подсказка о нашем путешествии. Вот… смотри. — Он увеличил изображение оранжевого гиганта типа K1, найденного где-то в галактическом кристалле «Дикарки». — Тау Стрельца. Всего в каких-то ста двадцати двух световых годах от Терры. Источник одного из самых больших глубинных эхо-сигналов во всей Выжженной Галактике…
— Это туда мы летим?
— Нет, — хихикнул он. — Тем не менее, в каком-то смысле это эхо представляет для нас интерес. Ведь его источник находится в месте нашего назначения, чье отражение преодолело пространство и время, дойдя аж до Тау Стрельца. Представь себе, что оно было слышно еще до Галактической Эры, как отражение будущей волны, и называлось «Вау-сигнал!». Забавно, — пробормотал он себе на этот раз, набирая невидимые для Маделлы координаты и запуская счетчик.
— Куда мы летим?! — наконец прокричала она, пытаясь рывком подняться в своем кресле. Захария вздохнул.
— Ладно. На этом наша милая беседа закончена, — признал он, усаживаясь рядом с Мамой Костью в стазис-кресло. — Впереди у нас еще дюжина прыжков, не считая глубинных сокращений. Спокойной ночи, — пробурчал он тоном, от которого она так нервничала. — Спокойной ночи, девочка… склони свою голову на мягкую подушку…