Она открыла рот, чтобы возразить, но в этот самый момент инъекторы стазис-кресла ввели в нее Белую Плесень, и разговор, как и объявил Лем, подошел к однозначному завершению.
***
То, что он находится в плену у Клана Ученых, Кайт Тельзес понял на третий день после заточения.
Большую часть времени, проведенного в камере, у него не было особого желания думать. Всякий раз, когда закрывал глаза, он видел, как трещит «Пламя», и слышал сигнал тревоги. Он вспоминал, как внезапно из СН выдернуло Сори, которая вместе с навигационным персоналом пролетела через половину стазис-навигаторской, чтобы с криком улететь в черную, усыпанную звездами расселину корпуса. Излучателям аварийного магнитного поля потребовалось лишь мгновение, чтобы начать действовать, создав слабый пузырь вокруг корабля — но слишком поздно, чтобы предотвратить ее смерть, так же как и смерть астролокатора Примо или любого другого из его друзей. Нет. Не друзей. Его семьи. Его экипажа.
Сори. Моя Сори.
Кайт не стыдился своих слез, хотя беззвучно плакал по ней, ссутулившись в углу камеры.
Сори. И моя команда.
А все потому, что он послушал Ната… а затем Миртона Грюнвальда. Эта технология, сказал капитан «Ленты», не должна попасть в руки стрипсов. Если они получат ее, это приведет к новой Машинной войне. Трудно было отрицать логику этого заявления. Вполне возможно, полученная технология ускорит эволюцию киборгов в настоящие постчеловеческие Машины. А Согласие? Интересно, что сделает Согласие, если познакомится с конструкцией Машины четвертого уровня?
Последнего он не знал. В конце концов, ему было достаточно видения измененных Стрипсов. Что касается проблем, связанных со Штатами, Лигой или Федерацией, — его всегда интересовала галактическая политика в той мере, в какой она влияла на функционирование Приграничных княжеств.
Теперь это уже не имело значения.
Все, что имело значение, — это камера с простым креслом, душем и едой, которую ему подавали в вакуумных упаковках. Но не это заставило его решить головоломку, а допросы. Допросы, в ходе которых он понял, что не Контроль ответственен за его заточение, и Согласие, скорее всего, ничего не знает об этом задержании.
— Клан, — презрительно объявил он недоумевающему клерку, который пришел на третий день и установил небольшой металлический стол со стулом. — Старый добрый Научный Клан. Можешь притворяться Контролем, Планетарной инквизицией или кем угодно, но я узнаю эти ханжеские рты где угодно.
— Капитан Тельзес… — начал клерк, но Кайт только хихикнул, поправляя себя в кресле.
— Питание, — пояснил он. — Вся эта ваша диета. Ни вкуса, ни специй, все нацелено на функциональность, на то, чтобы, ну… энергетика. Так питается только Научный клан. Твоя душевная физиономия, молодой человек, лишь дополнительный намек.
— Капитан Тельзес, — снова начал смущенный сотрудник клана, — ваш корабль был вовлечен в конфликт довольно подозрительного характера…
— Чушь. У тебя есть записи. «Пламя» поддерживало Контроль Согласия в выполняемой миссии. Мой экипаж погиб во время стычки со стрипсами, которые решили атаковать Контроль. Я не должен сидеть здесь, я должен быть на пути обратно в Гатларк. С благодарственными письмами за поддержку операции Контроля, обслуживающего, как известно, все Согласие. А пока я сижу в этой камере…
— Это не камера, — перебил его клерк. — Комната немного… неровная, но мы готовы…
— Выпустить меня? Выпускай. Я буду рад поговорить с твоим начальством об этом деле. А сам главный Контролер, старый добрый Гибартус, знает об этом? Или это он устроил геноцид и подтвердил мое заключение?
— Ваши инсинуации…
— Что? Уместны? — хихикнул Кайт, но тут же посерьезнел и наклонился к работнику Клана. — Слушай, парень, потому что дважды повторять я не собираюсь. Моя жена… — Его голос на мгновение дрогнул, но он закончил: — Вся моя команда отдала свои жизни, помогая Контролю. Держать меня здесь — вонь на парсеки. Клан зашел слишком далеко.
— На вашей палубе была Машина, — пробормотал клановец. Тельзес поднял брови.
— Что, прости?
— Авто… Репрограмматор автоколебаний.
— Аро? Эта старая Машина-тройка? Вот за что ты решил уцепиться? Тогда проверь ее характеристики и одобрение, и ты быстро раскопаешь информацию о том, что этот старый хлам не только получил официальное разрешение, но и принадлежит Натриуму Ибсену Гатларку. Из Гатларков, разумеется.