Только бы добраться туда, подумала она, бездумно уставившись на тактильное голо, отображаемое навигационной консолью. Ушедшие — я бы отдала миллион джедов за кусочек чистого, блаженного покоя. И за мгновение беспробудного сна. Не стазиса, а приличного сна, мысленно добавила она, не чувствуя, что просто уплывает в объятия Морфея.
Ее разбудил странный, тревожный звук.
Она выкатилась из кресла, протирая глаза.
— Тетка…? — спросила она, хрипло дыша. — Что случилось?
— Локационный буй через мгновение, дорогая! Буквально через мгновение!
— Хорошо. Но таймер пока не ставь. Доберись до него и тормози.
— Хорошо.
— И что это было?
— Что, милая?
— Ну… это там… — Кирк зевнула, почесывая свои коротко стриженные волосы. — Там раньше. Эти звуки там. Такие там. Какие-то.
— А я не знаю, сладкая!
— Ладно, — пробормотала она, медленно направляясь в сторону столовой. — Я выпью кофе и сама все проверю.
— Хорошо, дорогая.
Когда-нибудь я отключу это ее милое щебетание, подумала Блум в тысячный раз, входя в столовую и вставая перед термосом. Невозможно больше это слушать. Что я сделала, позволив программе развиваться подобным образом…
Зевнув, она выбрала кнопку, отвечающую за выдачу кофе, и наблюдала, как машина наливает темную жидкость с молоком в термокружку. Когда машина подала звуковой сигнал, она вытащила сосуд и сделала глоток, чувствуя, как кофе спокойной волной вливается в ее уставший мозг.
Она уже собиралась сесть и выпить за столом, когда снова услышала тот же звук.
Он был чем-то похож на жужжание компьютера и оборвался со стоном. Он не был похож ни на что, обычно слышимое на «Темном кристалле», который, когда нужно, мог реверберировать настоящей какофонией звуков. Кирк медленно поставила свою термокружку и вышла из столовой, бдительно оглядываясь по сторонам.
На этот раз звук был громче, и она бы голову дала, что слышит голос Ната. Поэтому, больше не прислушиваясь, она направилась прямо к капитанской каюте Гама и, как только дошла до нее, нажала на кнопку панели, чтобы открыть дверь.
Лежащий на полу Нат дергался — точнее, дергалось его изображение. Парень сгорбился и сжал кулаки, словно пытаясь силой воли оставить себя в реальном мире. Внезапно он дернулся и покатился в сторону, все еще мерцая. Он открыл рот, и Блум услышала его голос. Но она не могла различить слов — это было похоже на гулкое эхо, на вой призрака, воспроизведенный через синтезатор.
Натриум попытался приподняться, опираясь руками о пол. По его лбу стекали капельки пота. Она видела его таким давным-давно — в тот момент, когда он выпал из стазис-капсулы. Тогда он тоже изо всех сил старался сохранить свой настоящий облик — но сейчас это зрелище выглядело гораздо хуже. Кирк не знала, что делать: остаться, убежать или подойти к лежащему принцу и попытаться ему помочь. Она стояла, словно парализованная, не в силах вымолвить ни слова.
— Нат… — наконец прошептала она. — Что происходит… Нат…?!
Натриум сорвался с места внезапно, словно пловец, в последний момент пробивающийся к поверхности воды. Он прислонился к стене кабины, цепляясь пальцами за выступающие фрагменты: выступы, скрывающие энергетические кабели и механизмы прыгуна. Он продолжал мерцать — или, скорее, исчезать и возвращаться, в ритме биения его сердца. Так продолжалось кошмарно долго, пока наконец Кирк не выдержала и не подошла к нему.
— Нат… — повторила она, протягивая руку.
— Уходи, — услышала она. — Это уже проходит.