Он замолчал – и Коннора снова затрясло от замысла Белостенных. Хельми прищурился на него и, не впервые сообразив, почему он злится, чуть ли не велел:
- Говори, ш-што они придумали!
- А что говорить? – Коннор хмуро ссутулился, свесив руки на колени. – Ты сам что хотел сделать, когда увидел ту картинку? С Тапани, когда он закрывал Абакара? Ну, вспомни первое своё движение!
- Я х-хотел… - Юный дракон осёкся.
Мирт помолчал, а потом кивнул.
- Я тоже. Как увидел его, сразу хотел помочь ему – дать силы.
- И они рвали бы его снова на части, - закончил Коннор. – Нет. Пусть всё идёт естественным порядком. Клятвы Абакару он не будет предавать. Но скоро у него не будет сил – и тогда… А растягивать его агонию, как хотели эти, потому что хотели его предательства, потому что не верят в благородство оборотней… Они думают, что благородны только они, а ведь…
Он не договорил: оборотни с крыльца закричали торжествующе, поднимая руки…
- Вот и всё, - тихо сказал Коннор, поднимаясь. – Давайте уходить отсюда. Сейчас здесь будут разбираться полиция и новые хозяева Серого Лабиринта. Думаю, Абакар… умер.
Выходя за пределы подворья бывшего владетеля Серого Лабиринта, мальчишка-некромант не удержался и оглянулся. И прикусил губу. Братья, почувствовавшие всплеск его горечи, тоже обернулись. И ускорили шаг, чтобы быть подальше от этого места. Те трое оборотней, держа под руки, с триумфом вели с крыльца еле ступавшего по ступеням Тапани. Как свою личную добычу.
А за ними шли, спокойно обсуждая происшествие, шагали Белостенные.
Когда братья и Теренс с сыновьями сели в машину, Мирт безразлично спросил:
- И что теперь будет?
- Ну, со стороны Белостенных – они теперь снова поверили в собственное могущество, - с усмешкой ответил Коннор. – Их больше не будет преследовать мысль о том, что их ученика могут использовать презренные оборотни – простите, Теренс.
- Нет, не надо извиняться, - задумчиво отозвался тот. – Я понимаю…
- За Ирму и Вади мы сумели отомстить, да ещё персонально. Серый Лабиринт обрёл новых хозяев – и полиция города вряд ли сумеет предъявить им претензии из-за всех преступлений Абакара, которого больше нет. Как вы думаете, Теренс, какими ещё будут последствия от сегодняшнего дня?
- Жаль Тапани, - покачал головой взрослый оборотень. – Но… - Он снова ненадолго задумался. – Мне любопытно: принесёт ли Тапани клятву верности новым хозяевам? Вспомнят ли они, что он должен это сделать? Заставят ли его… И как скоро?
- Почему он не уйдёт, пока с-свободен от клятв? – с недоумением спросил Хельми.
Севший за руль, Теренс выглянул из кабины.
- Разве вы не знаете? Кланы Димира и Абакара – это ветви его собственного клана. Просто так судьба распорядилась, что его собственный клан постепенно редел и уходил в небытие, а второстепенные ветви постепенно наливались силами, в то время как его личная семья… В общем, он остался один.
- А что будет, если он всё-таки уйдёт? – настаивал Хельми.
- Будет решена судьба Серого Лабиринта, - усмехнулся Теренс. – Его не станет.
- Судьба… - повторил Коннор, кивая Теренсу и его сыновьям и с братьями уходя к трофейным мотоциклам.
В пригороде они разъехались. Теренс – в свою часть пригорода, братья поехали к деревне. Не сговариваясь, они встали на дороге, перед спуском на кукурузное поле.
- А каков результат того, что было сегодня в доме Абакара, для нас? – не глядя на всех, спросил Мирт.
- Мне кажется, для нас результат тоже неплох, - задумался Коннор. – К Вади теперь никто не будет иметь претензий. Но мне всё равно не нравится, что Белостенные…
- Забудь, - хмуро посоветовал Хельми. – Мы вс-сё равно с-смотрим на их белые одежды и думаем, что их помыс-слы чис-сты. Но внеш-шность – это одно. А мы уже не в первый раз видим, что они… обычные с-сущес-ства с-со с-своими взглядами на жизнь…
- Селена всё ещё верит, что Белостенные лучше всех остальных в Старом городе, - заметил Мирт, глядя на поле и дальше.
- С чего ты взял?
- А помните, она мечтала, что Гарден однажды пойдёт учиться в храм Белой Стены?
- Ты об этом… - отрешённо проговорил Коннор и вдруг ухмыльнулся. – А никто не пробовал узнать у самого Гардена, хочет ли он учиться в Старом городе?
- Ты имеешь в виду – после вольницы в компании с Ирмой? – уточнил нисколько не обиженный мальчишка-эльф. И пожал плечами. – По мне, так рядом с нею он узнаёт о жизни больше, чем где-либо в другом месте… А уж учиться он может и в пригородной школе. Я не то чтобы смирился с этим… Практически он прав.