- О нём знают все взрослые Белостенные, - сверху откликнулся Ильм. – Так что выбираемся из этого клоповника и едем к следующему замаскированному ходу.
Коннор, чуть отошедший в сторону, затаил дыхание, уловив резкий жест сбоку и незаметно готовясь к драке. Но, присмотревшись, усмехнулся и успокоился: казалось, оборотень-провожатый непроизвольно и возмущённо качнулся вперёд, к Трисмегисту, готовый протестовать. И застыл на месте, угрюмо опустив голову. Что это он? Коннор воспроизвёл про себя последние слова храмовника и снова усмехнулся: судя по всему, их провожатому не понравилось, что эльф обозвал их дом клоповником? Но оборотень прекрасно понимал, что в таком «обществе» его возражения ничего не стоят. Поэтому остановился… Мальчишка-некромант пригляделся к нему: внешностью он не очень похож на те бандитские рожи, что уже примелькались здесь. Лицо у их провожатого какое-то более тонкое, что ли. И глаза внимательные. И в разговоре остановиться вовремя умеет… Ладно. Не до оборотня пока… Коннор отвернулся от провожатого – снова взглянуть на стену.
- Я уже несколько минут пытаюсь докричаться до Берилла, - быстро сказал Коннор, оглянувшись на Трисмегиста. – Почему же он не откликается? Ведь теперь мы внизу – на его уровне, и он должен нас, братьев, услышать!
- Стены подземных коридоров закрыты отзеркаливающей магией, чтобы враг, если он маг, не мог влиять на тех, кто прячется там, - объяснил эльф. – Отзеркаливающая магия начисто блокирует вашу связь.
- Что там у вас-с? – недовольно спросил Колр, вставший на краю квадратного подвального проёма. – Наш-шли хоть ш-што-то?
- Нашли! – откликнулся Трисмегист. – Дети ушли в эльфийские подземные коридоры. Уважаемый Ильм готов проводить нас до одного такого хода.
- Ждём у вых-хода, - кратко напомнил чёрный дракон, исчезая из проёма.
- Эльфы вечно создавали всё только для себя, - не выдержав, сквозь зубы проговорил оборотень-провожатый. – Ишь, подземелья для укрытия… Лишь бы свои нежные задницы уберечь, - ещё тише, почти шёпотом добавил он.
Трисмегист обернулся к нему не спеша – так, что, когда заглянул в глаза оборотня, тот попятился и спиной наткнулся на стену.
- Мой сварливый недруг, - нараспев произнёс эльф-бродяга. – Если ты имеешь в виду недавнюю войну с машинами, то эльфийские подземелья для горожан просто не успели открыть, так как те же не уважаемые тобой эльфы успели отогнать врага от границ города. В предпоследней же войне – с дикими вампирами – подземелья были открыты для всех горожан. Уж историю своего родного города ты мог выучить хотя бы в школе, мой сварливый недруг…
- Оборотень эльфу… - мрачно начал оборотень-провожатый и поперхнулся, глядя на лестницу, по которой чуть не скатилась невысокая фигурка.
- Коннор! Хельми! Мирт! – звонко закричал Колин, встав на верхних ступенях и склонившись книзу, чтобы разглядеть братьев. – Мика говорит – там, у машин, Космея с братом и с Мускари с оборотнями дерутся!
- Откуда там Мика? – поразился Хельми, немедленно подбегая к лестнице.
- А его для связи туда послали! Вместе с Эрно! Эрно тоже дерётся с ними!
Старшие братья ломанулись наверх по лестнице в коридор – следом за встревожившимися взрослыми.
- Колин, не отставай! – рявкнул Мирт на мальчишку-оборотня и бросил подозрительный взгляд на оборотня-провожатого: не обидел бы!..
- Видишь?! – в свою очередь огрызнулся тот, кивая Коннору. – Этот эльф даже сейчас командует парнишкой, как своим рабом!
Коннор рассмеялся, а вежливый Колин, оглянувшись на ходу, объяснил:
- Не злитесь! Мирт командует мной не потому, что он эльф, а потому, что он мой старший брат!
Как отреагировал оборотень-провожатый на объяснение Колина, Коннор уже не смотрел. Только расслышал в переклике мужских голосов и в грохоте ботинок и сапог по деревянному коридору краткий сдавленный звук… Часть поисково-спасательной команды, оставленной в коридоре, при виде своих, бегущих на помощь ребятам-эльфам, тоже выдвинулась к выходу из дома.
Почему-то глаза Коннора наособицу выделили в этой толпе мальчишку-оборотня Сильвестра, хотя тот только раз и мельком глянул в его сторону – и даже, возможно, не увидел мальчишку-некроманта: в коридоре слишком тусклый свет, да и группа торопилась – отдельных лиц в толпе не сразу разглядишь.
Но почему именно Сильвестр? Когда этот вопрос повторился, даже в суматохе и неразберихе Коннор понял: рассуждает и мысленно спрашивает уже не он сам, а братья, услышавшие его внутренний вопрос о Сильвестре. Но попытался ответить сам: