«А ты уверен, что он пытается именно пристроить?» - откликнулся Хельми.
«Да… Для уверенности слишком мало информации», - вздохнул Коннор.
Далее они помалкивали, вслушиваясь уже не в допрос, а просто беседу двух взрослых существ, один из которых, ведомый вопросами другого, рассказывал о своей одинокой жизни в Сером Лабиринте.
А под конец странной поездки, когда пассажиры вышли из машины, Коннор, тоже вставший рядом с ними, не удержался и спросил:
- Тапани, как вам понравилось в нашей деревне?
Неожиданностью было увидеть на жёстких губах оборотня мягкую улыбку.
- Я как будто окунулся в настоящее детство…
Оставив оборотня там, где он пожелал, молчали – ехали по городу, молчали – проезжая пригород. А потом Коннор полюбопытствовал:
- А что значит имя Тапани, уважаемый Трисмегист? Почему вас заинтересовал этот оборотень, причём, насколько я понял, вы заинтересовались им из-за его имени?
- Вряд ли другие оборотни Серого Лабиринта знают значение этого имени – на радость самому Тапани, - тяжело произнёс эльф, глядя в окно на проносящиеся пейзажи, знакомые до последнего деревца. – Знали бы, может, не оставили его при Абакаре, даже взяв с него клятву верности. Значение его имени – Корона. Такие имена редко дают оборотням. Чаще – только тем, кто родился не только в сильном, но и в древнем клане. Если бы Абакар знал, смотреть на Тапани ему было бы… как минимум, страшновато. А так… Для Абакара он всего лишь наёмник, давший клятву верности.
Он снова замолчал, выглядя так, будто похудел за пару минут. И только через несколько минут братья поняли его, когда он негромко сказал:
- Не хотел бы я так жить. Побеждённым среди победителей. Смирившимся. Быть тем, взгляд на которого заставляет Абакара торжествующе ухмыляться…
Кажется, Трисмегист слишком ярко представил себе судьбу Тапани. А может, даже проникся ею.
Они вернулись в Тёплую Нору к полднику. Трисмегист сразу же скрылся в своём доме, благо там его поджидал приехавший после занятий Понцерус. Братья же сразу прошли в столовую, где первым делом отыскали стол компашки Ирмы. Все пятеро – то есть без Вади, которого сразу увезли к учебку, к Бернару, сидели за столом и вяло жевали ватрушки, запивая их тёплым молоком. Колин и Мирт сидели за столом братства и озадаченно смотрели на них, а Мика, не обращая ни на кого внимания, увлечённо читал учебник по математике. Завтра – прима. Надо успеть выполнить домашнее задание.
Присев к столу и подвинув тарелку с ватрушками к себе, Коннор спросил:
- Что ещё случилось? Почему вы так смотрите на них?
- Мирт считает, что надо предупредить учителей, чтобы завтра их не спрашивали. Ну, домашнее задание, - сказал Колин. – А мне кажется, надо помочь им его выполнить – и тогда никого ни о чём не надо будет предупреждать.
- Если честно, - вздохнул мальчишка-эльф, - я бы вообще не пускал малолетних бандитов в школу. Хотя бы завтра. Хотя бы один день. Чтобы они пришли в себя. А то – сами видите, какие они.
- Так ты не пусти одного Гардена, - предложил Коннор. – Ему ведь слишком многое пришлось испытать из того, что уже раньше было испытанием для компашки Ирмы. Они-то не то чтобы привыкли, но…
- Сказал я ему, - мрачно сказал Мирт, а Мика исподтишка взглянул на него и плутовато захихикал. Мальчишка-эльф стукнул его по затылку, но мальчишка-вампир не унимался, и тогда Мирт махнул на него рукой.
- И что? – поторопил его Коннор, да и Хельми замер с ватрушкой в руках, ожидая.
- Слышал бы, как Гарден рычал на меня!
За столом братьев воцарилось недоуменное молчание, нарушаемое только хихиканьем Мики. Когда мальчишка-вампир понял, что братья смотрят на него укоризненно, он обернулся к Коннору и радостно сказал:
- Когда Мирт сказал Гардену, что ему надо отдохнуть, я был там и всё слышал. Коннор, Гарден и в самом деле рычал на него! Аж мурашки по телу!
- Если рычал, значит, может и в школу пойти. Нашли проблему! Тем более впереди – ночь. Выспятся, - пожал плечами мальчишка-некромант. – Меня больше интересует, почему так страшно избит Вади. Он что-нибудь сказал?
- Ирма и её бандиты ничего не знают, - сказал Колин. – Они спрашивали Вади, он им так и сказал: старик бил его, ничего не говоря.
- Я тоже там был, когда Колин спрашивал, - заявил Мика. – И мне кажется, они все здорово таятся и не говорят правду. Так что… Вади знает, за что его били.
- Спросим? – с недоумением спросил Мирт.
- Он с-спит, - покачал головой юный дракон. – Бернар так напичкал его обезболивающим, что Вади будет с-спать до завтраш-шнего утра. Бернар сказал – он так быс-стрее придёт в с-себя.